- Илья Суханов
- Сегодня 16:10
У днепровской опасной воды
Путевые заметки флотского военкора из боевых выездов с морскими пехотинцами Северного флота
Поздняя осень. На позициях морских пехотинцев Северного флота не спеша потягиваю чай у командира взвода Алексея "Ленина". В буржуйке трещат дрова, а труба, раскаленная у основания до буромалинового цвета, постепенно начинает заполнять своим жаром пространство между потолком и утеплителем в нашем блиндаже. Из-за этого тепла начинается сначала тихая, а потом и интенсивная мышиная возня. Оно и немудрено – грызуны, решившие обосноваться на зимовку прямо над нашими головами, оказались в настоящей сауне и теперь спешат покинуть полюбившееся им убежище. Допить вкусный чай не успеваю – на Алексея по рации выходит командир роты и приказывает проводить меня до машины.
В уазике ожидает командир роты с необычным позывным - "Фарн". По дороге узнаю немного о происхождении такого редкого эфирного имени.
Проскакивая мимо сельских домов с покосившимися заборами и заросшими огородами, понимаешь, что те, кто могли, ушли отсюда не так давно. Кое-где из приоткрытых калиток все-таки выглядывают старики. В их глазах можно прочитать усталость от жизни и нескончаемой войны. Этим людям некуда идти. Постоянная стрельба и взрывы их давно не пугают.
"Буханка" влетает в следующий населенник. Практически все дома тут стоят с разбитыми окнами, а многие попросту разрушены из-за обстрелов со стороны ВСУ. Это означает, что мы у самого берега Днепра. Наша машина на полной скорости маневрирует между стальными останками подбитой техники. Каждый сгоревший кузов - плачевный опыт для водителя и его пассажиров.
Говорят, что на войне атеистов нет, и верно, проезжая именно этот открытый участок дороги, наш водитель начинает креститься и с опаской поглядывать на закрепленный на торпеде детектор дронов "Булат".
Все вещи, которые они возьмут с собой, тоже тут - равновесно уложены в белые мешки. Их нужно будет оперативно выбросить из лодки, как только бойцы причалят к берегу и начнется смена островных постов.
Иду к соседнему дому, во дворе которого в обвитой высохшим хмелем беседке расположились трое морпехов. Замечаю на одном из них необычные берцы, интересуюсь, где он достал такие.
Заходим в помещение. Внутри, естественно, нет электричества, пространство освещает большой фонарь на батарейках, лежащий на столе. Но даже в потемках заметно, что люди, жившие тут до войны, ни в чем не нуждались. Это доказывали мраморные столешницы на просторной кухне, дорогая сантехника, кафель на полу и даже искусно сделанное кресло-качалка, в котором мирно похрапывал один из бойцов.
Представшая тогда перед моими глазами картина впечатляла: среди роскошного интерьера стояли воины в камуфляжах и бронежилетах - простые мужики, оказавшиеся тут по разным причинам: На дорогой мебели лежали автоматы, гранаты, магазины с патронами. Невольно возникала мысль о том, что война может прийти и во дворец, и в хижину. От нее не уберегут ни деньги, ни связи.
Начинает смеркаться, и на улице становится довольно зябко, выходить из укрытия совсем не хочется. Мужики угощают крепчайшим чаем, заваренным здесь же, на походной горелке - самое то, перед тем как выползти из нашей люксовой времянки на промозглый берег Днепра.
Наш "Мавик" уже в воздухе, сопровождает лодки своим пристальным взглядом, и мы следим за прямой трансляцией по телевизору на нашем наблюдательном пункте.
Сегодня маршруты не самые дальние, но это не делает их менее опасными. ВСУ не упустит возможности запустить в лодку дрон-камикадзе или же ударить артиллерией по давно пристрелянной акватории. Помимо этих опасностей, есть еще одна - в воде таится множество якорных мин, задев которые лодку буквально разорвет на части.
За двумя отметками на экране следим, затаив дыхание, не прерываясь на разговоры. Первый катер, подобравшись к обозначенной точке, выбрасывает новую смену, одновременно забирая старую. Второй, чуть дольше повиляв по протокам к своему пункту назначения, проделывает то же самое. ВСУшники даже не успели среагировать, а наши лодки уже возвращаются к берегу.
Ну вот, погрузились в "буханку" и поехали "домой", в расположение. Усталые и грязные "островитяне" с наслаждением курят прямо в салоне. Для них наконец-то закончилась многодневная борьба за жизнь в болотной жиже с бесконечно прилетающими дронами врага. Наконец-то они смогут элементарно помыться и поесть в спокойной обстановке.
Приехав в лагерь, многие из них поспешат позвонить родственникам, сообщить, что они живы и с ними все хорошо. Они будут долго курить и нервно смеяться, рассказывая родным о своих боевых приключениях на днепровских островах, о везении и чудесах живучести.
К приезду днепровских "робинзонов" традиционно накрывают праздничный стол. Лимонады, соки, мясо, салаты, сладости - все то, чего так не хватало там. Натоплена баня - попарить уставшие тела и смыть с них днепровскую грязь - святое дело.
Путь наш такой же извилистый, как и вчера, только лежит он в другое село, которое находится чуть дальше. Вокруг дороги все те же разбитые дома, некоторые буквально "сдутые" вместе с заборами выстрелами украинских танков. Вот школа, а точнее, ее половина - результат попадания Himars. В центре поселка белоснежная церковь с распахнутыми дверями и изрытыми осколками стенами. Она, словно символ несгибаемой христианской веры прямо посреди ада войны, приковывает к себе внимание.
От дикой тряски на выбоинах и кочках крышка капота нашей "Нивы" то и дело норовит отвалиться. "Князю" периодически приходится выскакивать из машины, чтобы воткнуть ее на место, закрепив результат ядреным словом.
Святослав воюет всю свою сознательную жизнь и признается, что уже не может долго находиться в простой гражданской среде. Даже под конец своих редких отпусков ему с трудом удается усидеть на месте, чтобы не приехать раньше положенного срока.
В 2014 году Святослав-воитель приехал в Донбасс, где вступил в батальон "Оплот" и сражался плечом к плечу с такими легендарными командирами, как "Гиви" и "Моторола", участвовал в знаменитом штурме Донецкого аэропорта.
После Минских соглашений "Князь" повесил ружье на гвоздь, но через несколько лет снял его и вновь отправился воевать, участвовал в штурме Артемовска-Бахмута в составе "профессиональных добровольцев". Потом решил, что его место в морской пехоте и пошел в подразделение "черных беретов"
За крыши опустевших коттеджей садится пыльное солнце, а откуда-то издалека доносится приглушенный расстоянием грохот наших орудий. Демилитаризация и денацификация Украины продолжаются.
Дорогами войны
Накинув на себя разгрузочный пояс, бронежилет и шлем, спешу к выходу. Пройдя несколько сотен метров по лесу, мы оказываемся под тентом, где уже вовсю тарахтит старая добрая "боевая колесница" - детище советского автопрома УАЗ-452, в простонародье получившее название "буханка" из-за своей продолговатой формы, похожей на кирпичик черного хлеба.В уазике ожидает командир роты с необычным позывным - "Фарн". По дороге узнаю немного о происхождении такого редкого эфирного имени.
- Это божество в древнеиранской мифологии, - объясняет офицер. - Обычно оно изображается в виде рогатого животного и символизирует собой удачу и изобилие.
До места едем на большой скорости, дабы избежать атак дронов противника. Несмотря на плачевное состояние дороги, водитель не сбавляет обороты, ведь никакой ремонт подвески не стоит жизни.
Проскакивая мимо сельских домов с покосившимися заборами и заросшими огородами, понимаешь, что те, кто могли, ушли отсюда не так давно. Кое-где из приоткрытых калиток все-таки выглядывают старики. В их глазах можно прочитать усталость от жизни и нескончаемой войны. Этим людям некуда идти. Постоянная стрельба и взрывы их давно не пугают.
"Буханка" влетает в следующий населенник. Практически все дома тут стоят с разбитыми окнами, а многие попросту разрушены из-за обстрелов со стороны ВСУ. Это означает, что мы у самого берега Днепра. Наша машина на полной скорости маневрирует между стальными останками подбитой техники. Каждый сгоревший кузов - плачевный опыт для водителя и его пассажиров.
Говорят, что на войне атеистов нет, и верно, проезжая именно этот открытый участок дороги, наш водитель начинает креститься и с опаской поглядывать на закрепленный на торпеде детектор дронов "Булат".
- Этого "Патриота" FPV догнал на прошлой неделе, даже РЭБ не помог, - объясняет шофер, крутя баранкой. - Эти намотались на ЛЭП, удирая от дрона, - указывает он кивком на железное месиво вокруг столба.
Проехав чуть дальше, резко съезжаем на обочину и "заползаем" по грязи в кусты, где уже притаилась такая же "буханка" с грозной и веселой надписью на лобовом стекле и словом
"БАШКА" вместо номеров.
Признаться честно, многие машины, на которых мне приходилось ездить тут, словно сошли со съемочной площадки "Безумного Макса". Помимо всевозможных "мангалов" и радиоэлектронных подавителей, водители наваривают на свои транспортные средства дополнительные листы металла, устанавливают запчасти от других машин-доноров, из-за чего их транспортные средства начинают напоминать детище доктора Франкенштейна, только из металла.
Перед задачей
Выбираемся на улицу и направляемся к месту отправки лодок, которое находится во дворе некогда богатого коттеджа. Сейчас же остатки былой роскоши представляют из себя лишь стены и пустые обгоревшие комнаты, над которыми возвышается пробитая артиллерийским снарядом крыша. Во дворе под навесом у мангальной зоны толпится небольшая группа "островитян", которым в скором времени предстоит отправиться в опаснейший "круиз" по широкой реке.
Все вещи, которые они возьмут с собой, тоже тут - равновесно уложены в белые мешки. Их нужно будет оперативно выбросить из лодки, как только бойцы причалят к берегу и начнется смена островных постов.
Иду к соседнему дому, во дворе которого в обвитой высохшим хмелем беседке расположились трое морпехов. Замечаю на одном из них необычные берцы, интересуюсь, где он достал такие.
- Турист из жарких стран мне их "подогнал". Как-то раз мы штурмовали поселок на соседнем направлении. Во время перебежки попали под обстрел откуда-то из-за угла. Я тогда был пулеметчиком, поэтому в ответ "ночному стрелку" вылетело полкороба из "Печенега". Утром товарищи принесли непонятный рюкзак и объяснили, что это мои "трофеи" с убитого врага. Там я нашел эти самые берцы и документы морского котика США, который, кстати, был негром, что объясняло его хорошую скрытность в ночи, - шутит морпех.
Иностранцев со стороны ВСУ хватает, и ребята делятся со мной своим опытом "международных военных связей" на СВО.
- Моего товарища подстрелил финский снайпер, - говорит один из бойцов, сидящих в беседке. - Когда нам все-таки удалось вычислить позицию стрелка, подствольных гранат мы не пожалели.
На островах, например, со стороны ВСУ одно время было много иностранцев. Все они едут за легкими деньгами, однако украинцы отправляют их на убой вперед своих побратимов.
- Моего товарища подстрелил финский снайпер, - говорит один из бойцов, сидящих в беседке. - Когда нам все-таки удалось вычислить позицию стрелка, подствольных гранат мы не пожалели.
На островах, например, со стороны ВСУ одно время было много иностранцев. Все они едут за легкими деньгами, однако украинцы отправляют их на убой вперед своих побратимов.
Мужики в "люксе"
Разговорившись, выходим на проселочную дорогу и двигаемся в соседний дом. Судя по его внешнему виду, хозяева не бедствовали в мирной жизни.
Заходим в помещение. Внутри, естественно, нет электричества, пространство освещает большой фонарь на батарейках, лежащий на столе. Но даже в потемках заметно, что люди, жившие тут до войны, ни в чем не нуждались. Это доказывали мраморные столешницы на просторной кухне, дорогая сантехника, кафель на полу и даже искусно сделанное кресло-качалка, в котором мирно похрапывал один из бойцов.
Представшая тогда перед моими глазами картина впечатляла: среди роскошного интерьера стояли воины в камуфляжах и бронежилетах - простые мужики, оказавшиеся тут по разным причинам: На дорогой мебели лежали автоматы, гранаты, магазины с патронами. Невольно возникала мысль о том, что война может прийти и во дворец, и в хижину. От нее не уберегут ни деньги, ни связи.
Начинает смеркаться, и на улице становится довольно зябко, выходить из укрытия совсем не хочется. Мужики угощают крепчайшим чаем, заваренным здесь же, на походной горелке - самое то, перед тем как выползти из нашей люксовой времянки на промозглый берег Днепра.
Полный вперед!
На месте посадки в лодки уже вовсю идет подготовка. Пока навигаторы сверяют маршруты, мотористы проверяют критически важные узлы лодочных двигателей, аккуратно светя фонариками в промасленные "потроха" моторок.
Под навесом шумно - командиры дают последние указания будущим островитянам.
Под навесом шумно - командиры дают последние указания будущим островитянам.
- Не сбивать "птичку", если она над лодкой, - она рухнет прямо к вам, и всей вашей "банде" придет "каюк", - по нескольку раз талдычит речным десантникам один из их старших. - Автоматом палить во все стороны не надо - РЭБ заденете и станете легкой добычей для FPV.
Тут у воды на лицах морпехов даже через балаклавы читается сильное волнение. Кто-то пытается побольше запомнить советов от опытных товарищей и начальников, кто-то старается поудобнее подогнать громоздкую экипировку и запихать в карманы как можно больше дефицитных на острове вещей, кто-то просто нервно курит в стороне, собираясь со своими мыслями.
"Фарн" подает команду на погрузку. За считанные секунды в лодках становится тесно от людей и баулов.
"Фарн" подает команду на погрузку. За считанные секунды в лодках становится тесно от людей и баулов.
- РЭБ включили? Ваня где? Не курите, тут соляра! Рюкзак мой подай по-братски! Фонарик выключи свой, голова! - словно пчелиный рой гудят бойцы.
Рация командира роты прошипела: "Фарн"! Отправляй своих!".
- Полный газ! С Богом парни! - громко командует он.
Моторы затарахтели, и в воздухе появляется густой и липкий запах выхлопных газов. Лодки включают небольшие прожекторы и начинают выползать из укромной гавани на опасную гладь реки.
Сразу после проводов бойцов мы спешим в укрытие неподалеку - есть вероятность того, что противник может ударить по пункту отправки десанта.
Сразу после проводов бойцов мы спешим в укрытие неподалеку - есть вероятность того, что противник может ударить по пункту отправки десанта.
Наш "Мавик" уже в воздухе, сопровождает лодки своим пристальным взглядом, и мы следим за прямой трансляцией по телевизору на нашем наблюдательном пункте.
Сегодня маршруты не самые дальние, но это не делает их менее опасными. ВСУ не упустит возможности запустить в лодку дрон-камикадзе или же ударить артиллерией по давно пристрелянной акватории. Помимо этих опасностей, есть еще одна - в воде таится множество якорных мин, задев которые лодку буквально разорвет на части.
За двумя отметками на экране следим, затаив дыхание, не прерываясь на разговоры. Первый катер, подобравшись к обозначенной точке, выбрасывает новую смену, одновременно забирая старую. Второй, чуть дольше повиляв по протокам к своему пункту назначения, проделывает то же самое. ВСУшники даже не успели среагировать, а наши лодки уже возвращаются к берегу.
Долгожданная встреча
Прыгаем в машину и мчим к месту прибытия катеров. Лодка подходит к берегу, и я помогаю нескольким парням выбраться на сушу. Многие из них долго просидели на островах и сильно истощены.
Ну вот, погрузились в "буханку" и поехали "домой", в расположение. Усталые и грязные "островитяне" с наслаждением курят прямо в салоне. Для них наконец-то закончилась многодневная борьба за жизнь в болотной жиже с бесконечно прилетающими дронами врага. Наконец-то они смогут элементарно помыться и поесть в спокойной обстановке.
Приехав в лагерь, многие из них поспешат позвонить родственникам, сообщить, что они живы и с ними все хорошо. Они будут долго курить и нервно смеяться, рассказывая родным о своих боевых приключениях на днепровских островах, о везении и чудесах живучести.
К приезду днепровских "робинзонов" традиционно накрывают праздничный стол. Лимонады, соки, мясо, салаты, сладости - все то, чего так не хватало там. Натоплена баня - попарить уставшие тела и смыть с них днепровскую грязь - святое дело.
С "Князем"
Я иду в блиндаж к "Ленину". Помимо меня и Алексея, здесь живет еще один морпех Святослав с говорящим позывным "Князь". Благородному прозвищу соответствует и внешний вид его обладателя - густая рыжая борода, как у былинных богатырей на картинах Васнецова, острые черты лица.
- Давай со мной на берег, там у меня расчет "мавикистов" сидит. И поснимать, и написать про нас сможешь, заодно и на боевую работу попадешь, - предлагает мне Святослав.
От этого предложения невозможно отказаться, не каждому военкору выпадает такая удача! Захватив аппаратуру и "броню", иду к "княжеской" "Ниве".
Путь наш такой же извилистый, как и вчера, только лежит он в другое село, которое находится чуть дальше. Вокруг дороги все те же разбитые дома, некоторые буквально "сдутые" вместе с заборами выстрелами украинских танков. Вот школа, а точнее, ее половина - результат попадания Himars. В центре поселка белоснежная церковь с распахнутыми дверями и изрытыми осколками стенами. Она, словно символ несгибаемой христианской веры прямо посреди ада войны, приковывает к себе внимание.
От дикой тряски на выбоинах и кочках крышка капота нашей "Нивы" то и дело норовит отвалиться. "Князю" периодически приходится выскакивать из машины, чтобы воткнуть ее на место, закрепив результат ядреным словом.
Святослав воюет всю свою сознательную жизнь и признается, что уже не может долго находиться в простой гражданской среде. Даже под конец своих редких отпусков ему с трудом удается усидеть на месте, чтобы не приехать раньше положенного срока.
- Сначала КТО, в двухтысячном, - говорит "Князь", крутя баранку. - После дембеля пошел учиться на судового моториста в Государственный морской университет имени адмирала
Ф.Ф. Ушакова. Долгое время работал по специальности на морских танкерах и обошел по морям и океанам практически весь земной шар. Мне даже предложили отличную работу в Канаде, но я отказался. Для меня заграница всегда была чуждой.
В 2014 году Святослав-воитель приехал в Донбасс, где вступил в батальон "Оплот" и сражался плечом к плечу с такими легендарными командирами, как "Гиви" и "Моторола", участвовал в знаменитом штурме Донецкого аэропорта.
После Минских соглашений "Князь" повесил ружье на гвоздь, но через несколько лет снял его и вновь отправился воевать, участвовал в штурме Артемовска-Бахмута в составе "профессиональных добровольцев". Потом решил, что его место в морской пехоте и пошел в подразделение "черных беретов"
- Так как я имел опыт управления коптерами, то быстро стал командиром нештатного расчета БпЛА, - вспоминает он.
Заезжаем во двор одного из неприметных домов, где прячем автомобиль под маскировочной сетью. Петляя по заброшенным садам, оказываемся у небольшого домика, где нас ждет один из операторов расчета "Князя" - "Боча". Зайдя внутрь, становится понятно, что эта дача стала пунктом управления беспилотниками: два огромных монитора, куча проводов и зарядок, запасные детали для коптеров и пустые банки из-под энергетиков - рабочее убранство "летунов".
- Сейчас мы прочесываем острова в поисках следов противника, - говорит "Князь", показывая на картинку. - Мусор, поломанные ветки, а также обычная примятая трава - признаки того, что там кто-то есть.
Все ребята в расчете довольно молодые и пришли сюда добровольно. Работа у них интересная и опасная, ведь они для противника являются приоритетной целью.
- Сюда то и дело прилетают вражеские FPV-дроны, - говорит один из морпехов. - Противник не пожалеет "птиц", чтобы нас загубить.
Условия жизни у ребят тут, конечно, не такие спартанские, как на островах, однако тоже тяжелые. Греются они найденной в разбитом кафе печкой для шиш-кебабов, а помыться могут только тогда, когда погода не дает противнику залетать на наш берег.
Патрулировать участки суши посреди Днепра парням приходится постоянно. Помимо периодической разведки островов, операторы доставляют легкие посылки нашим "робинзонам".
Патрулировать участки суши посреди Днепра парням приходится постоянно. Помимо периодической разведки островов, операторы доставляют легкие посылки нашим "робинзонам".
- Грузоподъемность у "Мавика" меньше, чем у FPV-дрона, но пару сникерсов или пачек сигарет отвезти можно. Даже такая небесная почта подымает там боевой дух, - объясняют дроноводы.
Договорив с ребятами, возвращаюсь с "Князем" в лагерь. Едем молча. Не знаю, о чем думает Святослав. Вид у него усталый. Хоть и говорил, что привык воевать, но наверняка мечтает уже о мирной жизни, о доме, где любят и ждут.
За крыши опустевших коттеджей садится пыльное солнце, а откуда-то издалека доносится приглушенный расстоянием грохот наших орудий. Демилитаризация и денацификация Украины продолжаются.
