- Александр Друзьяк
- Сегодня 14:50
Альтернативы подводной лодке нет
Командир атомного подводного крейсера рассказал о решаемых задачах, экипаже и романтике моря
Если очертить круг радиусом 11 тысяч километров – дальность полета баллистических ракет "Синева" с центром в Гаджиево – столице подводных сил Северного флота, в зоне их поражения окажется почти все Северное полушарие и большая часть Южного. О том, какую роль играют эти цифры в международных отношениях и каким должен быть экипаж, которому доверена такая мощь, рассказал командир атомного подводного крейсера стратегического назначения "Карелия" капитан 1 ранга Антон Глодев.
"Расскажите, пожалуйста, о себе. Как прошло ваше детство, и что сподвигло стать подводником?"
- Как я говорю в таких случаях: мой адрес - Советский Союз. Детские годы я провел на Камчатке и в Прибалтике в военных гарнизонах. Мой отец - офицер ПВО, участник арабо-израильского конфликта, кавалер ордена Красной Звезды. На счету его расчета четыре сбитых "Фантома". Я им очень гордился, и поэтому, наверное, мысль стать военным у меня появилась довольно рано. В 1983 году отец уволился в запас, и мы вернулись к месту его призыва в один из подмосковных городов. После жизни в гарнизоне я заметил, что ценности у моих сверстников, чьи родители не имели отношения к Вооруженным Силам, были несколько другие. Но моя любовь к военной службе не пропала, а, напротив, окрепла. Я решил стать морским офицером и в 1989 году поступил в Высшее военно-морское училище имени Фрунзе на штурманский факультет.
"А почему вы - сын офицера ПВО - решили связать жизнь с морем?"
- Я читал много художественной литературы, и это повлияло на мой выбор. Как сегодня говорят, триггером стала книга Игоря Всеволожского "В морях твои дороги" о нахимовцах времен Великой Отечественной войны. В ней прослеживаются судьбы нескольких персонажей с детства до периода взросления и получения офицерского звания. Захотелось жить этой жизнью. Книга очень интересная, до сих пор иногда к ней возвращаюсь. Правда штурманское дело тогда представлялось мне чрезмерно романтичным: с парусами, веслами и галерами. Из-за этого я был увлечен надводными кораблями, а, например, эсминцы 956-го проекта для меня до третьего курса были мечтой.
Все изменилось, когда на стажировке я попал на подводные лодки в Гаджиево. Это определило выбор будущего места службы и появилась цель - служить на подводных исполинах. До выпуска я старался повысить свои шансы на распределение к избранному месту службы. Мое старание было вознаграждено, и после выпуска я попал в Гаджиево на новую подводную лодку 971 проекта. Они только начали поступать на вооружение и казались по сложности и оснащению буквально космическими кораблями.
"Как проходил ваш путь на командирский мостик? Вы с самого начала решили, что будете командовать экипажем?"
- Когда лейтенантом приходишь, больше думаешь о том, чтобы выжить в обилии новой информации, о работе с личным составом, сдаче зачетов. Как освоишься, начинаешь присматриваться к тому, что больше по душе. Меня штурманское дело увлекло серьезно. Думаю, что я даже выдержал проверку на верность профессии. В 1997 году на соединение приезжал, как мы называем, "покупатель" из Военно-дипломатической академии с предложением продолжить службу в их структурах в новом качестве. Про подводные лодки, понятное дело, пришлось бы забыть. Это был непростой выбор. С одной стороны, я уже готовился к назначению командиром штурманской боевой части, а с другой, неизвестная, но увлекательная и манящая карьера. Хорошо подумав, я остался верен тому, что избрал с самого начала. Сейчас, конечно, абсолютно не жалею о своем выборе.
Вскоре я, как и мечтал, стал штурманом на подводном крейсере "Борисоглебск" проекта 667БДР, которым командовал капитан 1 ранга Елизов. Корабль находился, что называется, "в стволе" и решал ответственные государственные задачи. Самым запоминающимся событием для меня стало выполнение пуска баллистических ракет в апреле 2000 года, за которым с борта РПКСН "Карелия" лично наблюдал исполняющий тогда обязанности президента России Владимир Владимирович Путин.
Было много других задач, о которых не пишут в прессе. Видимо, руководители заметили мои старания и предложили должность помощника командира. Это уже прямая дорога к командирскому мостику. Получил богатый опыт боевых служб, в том числе подледного плавания в высоких широтах. На должности старшего помощника командира сдал зачеты на допуск к самостоятельному управлению, а после обучения в Военно-морской академии имени Н. Г. Кузнецова был назначен командиром подводной лодки 945-го проекта. Вскоре освободилась должность командира на РПКСН "Карелия". Так получилось, что я участвовал в показательной стрельбе для президента, который был на этой подводной лодке. Теперь стал ее командиром. Это для меня имело особое значение.
Командиры "Карелии" с 2000 года бережно хранят и передают важную реликвию - запись Владимира Владимировича Путина в книге почетных посетителей корабля: "Россия всегда думает и помнит о вас. Страна верит в Северный флот и надеется на моряков. Родина всегда с вами!".
"Когда вы получили назначение на эту лодку, ей было уже 24 года. С тех времен прошло больше десяти лет. Даже по меркам атомного флота это солидный возраст. Что особенного в подлодках проекта 667БДРМ, раз они до сих пор в строю?"
- Корабли этого проекта показали колоссальную надежность. Эволюция подлодок 667 проекта продолжалась два десятилетия, а 667БДРМ "Дельфин" стал вершиной серии. Конструкторы шли по нарастающей, улучшая эргономику, энергоустановку и главное - ракетное оружие. Благодаря проведенной модернизации эти лодки полностью соответствуют сегодняшним требованиям. Заменены акустические комплексы - их характеристики на порядок выше прежних. Модифицирован ракетный комплекс: увеличилась дальность и изменилась траектория полета. Корабль доказал, что заложенный в него потенциал позволяет эффективно решать задачи и сегодня.
"У вас на вооружении стоит баллистическая ракета "Синева", которую даже иностранные специалисты называют "шедевром морского ракетостроения". Какая обстановка на лодке в момент ракетной атаки? Что чувствует экипаж, и вы лично?"
- Каждый на подводном ракетном крейсере знает, в чем его предназначение и какова главная задача корабля - установленным порядком выполнить ракетный удар. Экипаж ежегодно участвует в практической стрельбе, курс подготовки к которой занимает несколько месяцев. Помимо международного внимания к этому мероприятию, трансляция пуска ведется непосредственно президенту России, и он лично наблюдает за результатами нашей работы. Уровень ответственности очень высокий, и все действия личного состава доводятся до автоматизма. Даже в период подготовки чувствуется азарт. Это слышно по докладам с постов, когда у участников голоса поособому звучат. Движения четкие, действия слаженные. Все понимают: цена ошибки высока, и подвести экипаж, флот и целую страну нельзя.
Непосредственно в полигоне боевой подготовки, когда мы уже находимся на стартовой глубине и получаем соответствующий сигнал, собранность в экипаже максимальная. Наша задача - обеспечить пуск: ведется контроль за всеми параметрами, производится ввод данных стрельбы и установленным порядком дается команда на старт ракеты. Когда ракета вышла и получен доклад, что все параметры в норме, это ощущается как общий успех. Все, что зависело от экипажа, сделано. Дальше - маневрирование и ожидание доклада о поражении цели.
"А на чей счет выпадает при этом больше поздравлений?"
- Есть шутка: ракетная стрельба успешная - командир молодец, стрельба неуспешная - ракетчик виноват. А если серьезно, то это достижение всего экипажа. Даже качество пищи и воды имеет значение для общего успеха. Если провести аналогию, то экипаж - это небольшая модель идеального государства, где нет бездельников. Каждый занят своим делом и вносит вклад в общую копилку.
"Тогда расскажите о тех, кому доверено управлять такой мощью, - о своем экипаже".
- Я имею честь управлять им с 2013 года. За это время было несколько боевых служб и походы подо льдами. Выполнено множество боевых упражнений и ракетных стрельб. Говорю с гордостью за личный состав, что все поставленные задачи выполнены, срывов не допущено. В 2017 году экипаж первым среди подводных крейсеров на Северном флоте завоевал звание "ударный". Это высокая оценка, получить которую было непросто. Учитывались самые разные показатели, как групповые, так и индивидуальные. Каждый внес свой вклад в общее дело, и благодаря этому мы среди прочих ударных экипажей на соединении можем называться "первым ударным".
"Три месяца автономки - серьезное испытание. Как боретесь с монотонностью, сохраняете психологическую устойчивость и сплоченность личного состава?"
- Лучше всего экипаж сплачивает выполнение задач в море. Хорошо, если помотает шторм. Это дает ощущение, что мы делаем что-то настоящее и способны справляться, в том числе, с физическими трудностями. Но в дальнем походе проще и сложнее одновременно. Несколько месяцев в ограниченном пространстве, одни и те же лица, цикличность вахт. Монотонность создает особую психологическую нагрузку, которую необходимо устранять. Для этого заместитель командира по военно-политической работе разрабатывает соответствующий план на каждый выход. Там учитывается все: проведение ритуала посвящения в подводники, дни именинника, информирование личного состава. В дальних походах особо запоминается день Нептуна, когда пересекается своеобразный "экватор" - середина автономки. Это всегда яркое событие. Участники переодеваются, готовят творческие номера, что очень разряжает обстановку.
Обязательно проводим дни специалиста. Каждая боевая часть по очереди рассказывает о себе. Но не просто языком инструкций, а с юмором, с постановочными номерами. Штурмана - про навигацию, ракетчики и торпедисты - про свое заведование, механики - про реактор. Бывает, доходит до настоящих театральных сценок. Люди ведь по три месяца могут не видеть друг друга, хотя и находятся в одном прочном корпусе, а тут собираются вместе, общаются, смеются.
"Говорят, что победа в море куется на берегу. Кто помогает экипажу сегодня, кроме очевидной поддержки командования?"
- Конечно, не забывая о практической помощи вышестоящих штабов, роль которых, безусловно, важна и понятна, хочу вспомнить о тех, кто не носит погоны, но активно участвует в жизни экипажа. Например, наши шефы - администрация Республики Карелия. Большая личная заслуга в этом принадлежит капитану 1 ранга в отставке Андрею Петровичу Безкоровайных. Он продолжает поддерживать связь с экипажем и ветеранами корабля, которым командовал шесть лет. В 1996 году наладил взаимодействие с администрацией республики и подписал договор об установлении шефских связей. Именно поэтому 18 сентября 1996 года решением главнокомандующего Военно-морским флотом крейсеру К-18 присвоили почетное наименование "Карелия".
Как теперь говорят, в лихие девяностые, когда внимание государства к быту подводников было не таким высоким, шефы нас очень выручали. Оказывали помощь в содержании корабля, предоставляли возможность для отдыха моряков и их семей, даже продукты передавали. Сейчас мы продолжаем поддерживать тесное взаимодействие и постоянно общаемся, но это перешло больше в область культурного обмена и военно-патриотического воспитания молодежи. Неоценимую помощь командованию оказывает женский актив экипажа. Под руководством супруги штурмана корабля создан и работает женсовет. Это не формальная структура. Часть моряков экипажа выполняла и выполняет задачи в зоне специальной военной операции. Женщины взяли на себя заботу об их близких, помогают с детьми, поддерживают жен и родителей. Это важная часть работы, которую командование физически не может охватить. Здесь на помощь пришли жены.
"Уточните, если возможно, какие категории военнослужащих из вашего экипажа убыли на СВО?"
- Все категории. Матросы, мичманы и офицеры. Среди них многие награждены высокими государственными наградами. К большому сожалению, некоторые посмертно. Это для нас большая утрата. Мы храним память о них и стараемся всеми доступными способами облегчить боль потери для их близких. В этом тоже большое участие проявляет женсовет. Также на плечах женского актива части лежит сбор гуманитарной помощи. Причем делают они это на очень высоком организационном уровне, добившись максимальной эффективности без авралов. Когда мы видим, как слаженно взаимодействуют наши жены, это тоже работает на сплочение экипажа. Понимаешь: у нас общая команда - и в море, и на берегу.
Но работа актива не ограничивается только горячими темами. Именно жены вместе с командованием готовят День открытых дверей, или, как мы его назвали, День открытого люка - праздник, на который дети и жены подводников приходят на борт. Они придумывают конкурсы, готовят призы, следят, чтобы для малышей, впервые спускающихся в отсеки, посещение стало настоящим приключением. Это сплачивает и семьи, и сам экипаж. Когда жена в курсе дел, когда дети знают, где и как служит папа, моряк чувствует надежный тыл. Есть и другая сторона этой работы с детьми. Многие из них проявляют большой интерес к быту подводников и заявляют, что хотят здесь служить. Поэтому это еще и профориентационное мероприятие.
"Вы сказали, что многие дети после таких "дней открытых люков" заявляют о желании служить. А в вашей семье подводная династия продолжается?"
- Получилось так, что судьба сама все решила. У нас с супругой дочь. Мы в браке с девяносто седьмого года, и она росла в гарнизоне, впитывала эту атмосферу. А потом вышла замуж за офицера-ракетчика. Тоже подводника. Так что да, можно сказать, династия продолжается. И я, если честно, рад.
"Имея за плечами огромный опыт, как бы вы оценили роль подводного флота сегодня?"
- Идет специальная военная операция, и она диктует свои условия. Мы внимательно следим за изменениями тактики, в том числе вероятного противника, и видим, что роль подводного флота не просто сохраняется - она возрастает. На Черном море основной процент применения крылатых ракет по объектам противника - с подводных лодок. Почему? Наше неоспоримое преимущество - скрытность и внезапность. Противник не может этому эффективно противодействовать. Задача нашего экипажа - ядерное сдерживание. И я отдаю себе отчет: проведение СВО в том масштабе, в котором она идет сегодня, возможно именно потому, что у страны есть атомные подводные ракетоносцы. Это та самая гарантия, которая позволяет нашим группировкам решать свои задачи.
Что касается перспектив - президент утвердил Указ об основах государственной политики в области военно-морской деятельности до 2030 года. Повышение боевых возможностей подводных сил в ней названо приоритетной задачей. Будут увеличиваться глубины погружения, расти уровень автоматизации, совершенствоваться вооружение, потому что альтернативы подводной лодке по скрытности и внезапности в настоящее время просто нет.
"Подводным силам России исполнилось 120 лет, к воплощению готовится уже пятое поколение подводных лодок, а устройство человека за это время не поменялось. Как вы думаете, какими качествами должен обладать подводник, чтобы соответствовать современной технике?"
- Первое и главное - мотивация. Нужно хотеть стать подводником. Осознанно, всем сердцем. Это не та профессия, куда можно прийти просто потому, что надо куда-то пойти. Желательно, чтобы это передавалось по наследству, как у нас в династиях, или чтобы была настоящая мечта, как у меня когда-то после прочитанной книжки.
Второе - терпение. Некоторые парни, которые уходили от нас в зону СВО, потом рассказывали: "В лодке тяжелее". Почему? Там ты видишь противника, понимаешь обстановку. А здесь долгое ожидание, почти бесконечная тишина, при этом в любую секунду обстановка может перевернуться и потребовать мгновенных, четких действий. Выдержать это напряжение может только терпеливый человек.
Третье - образование. Подводную лодку не зря сравнивают с космическим кораблем, в чем-то она даже сложнее. Например, надо уметь управлять навигационным комплексом, который позволяет месяцами не всплывать, определяя свое место с точностью, необходимой для применения ракетного оружия. Ракетостроение сейчас развивается семимильными шагами. Механики отвечают за ядерные реакторы, которые со времен Курчатова стали гораздо компактнее, мощнее и продолжают развиваться. Так что без научного кругозора и без постоянного обучения здесь делать нечего.
"И в заключение. Вы сказали, что выбор профессии у вас был связан с романтичными ожиданиями после прочтения книги. За годы службы этот настрой сохранился?"
- Море - это такая стихия, которая человека притягивает всегда и в любом возрасте. Наверное, даже сильнее, чем в книге. Так что романтика остается.
"Расскажите, пожалуйста, о себе. Как прошло ваше детство, и что сподвигло стать подводником?"
- Как я говорю в таких случаях: мой адрес - Советский Союз. Детские годы я провел на Камчатке и в Прибалтике в военных гарнизонах. Мой отец - офицер ПВО, участник арабо-израильского конфликта, кавалер ордена Красной Звезды. На счету его расчета четыре сбитых "Фантома". Я им очень гордился, и поэтому, наверное, мысль стать военным у меня появилась довольно рано. В 1983 году отец уволился в запас, и мы вернулись к месту его призыва в один из подмосковных городов. После жизни в гарнизоне я заметил, что ценности у моих сверстников, чьи родители не имели отношения к Вооруженным Силам, были несколько другие. Но моя любовь к военной службе не пропала, а, напротив, окрепла. Я решил стать морским офицером и в 1989 году поступил в Высшее военно-морское училище имени Фрунзе на штурманский факультет.
"А почему вы - сын офицера ПВО - решили связать жизнь с морем?"
- Я читал много художественной литературы, и это повлияло на мой выбор. Как сегодня говорят, триггером стала книга Игоря Всеволожского "В морях твои дороги" о нахимовцах времен Великой Отечественной войны. В ней прослеживаются судьбы нескольких персонажей с детства до периода взросления и получения офицерского звания. Захотелось жить этой жизнью. Книга очень интересная, до сих пор иногда к ней возвращаюсь. Правда штурманское дело тогда представлялось мне чрезмерно романтичным: с парусами, веслами и галерами. Из-за этого я был увлечен надводными кораблями, а, например, эсминцы 956-го проекта для меня до третьего курса были мечтой.
Все изменилось, когда на стажировке я попал на подводные лодки в Гаджиево. Это определило выбор будущего места службы и появилась цель - служить на подводных исполинах. До выпуска я старался повысить свои шансы на распределение к избранному месту службы. Мое старание было вознаграждено, и после выпуска я попал в Гаджиево на новую подводную лодку 971 проекта. Они только начали поступать на вооружение и казались по сложности и оснащению буквально космическими кораблями.
"Как проходил ваш путь на командирский мостик? Вы с самого начала решили, что будете командовать экипажем?"
- Когда лейтенантом приходишь, больше думаешь о том, чтобы выжить в обилии новой информации, о работе с личным составом, сдаче зачетов. Как освоишься, начинаешь присматриваться к тому, что больше по душе. Меня штурманское дело увлекло серьезно. Думаю, что я даже выдержал проверку на верность профессии. В 1997 году на соединение приезжал, как мы называем, "покупатель" из Военно-дипломатической академии с предложением продолжить службу в их структурах в новом качестве. Про подводные лодки, понятное дело, пришлось бы забыть. Это был непростой выбор. С одной стороны, я уже готовился к назначению командиром штурманской боевой части, а с другой, неизвестная, но увлекательная и манящая карьера. Хорошо подумав, я остался верен тому, что избрал с самого начала. Сейчас, конечно, абсолютно не жалею о своем выборе.
Вскоре я, как и мечтал, стал штурманом на подводном крейсере "Борисоглебск" проекта 667БДР, которым командовал капитан 1 ранга Елизов. Корабль находился, что называется, "в стволе" и решал ответственные государственные задачи. Самым запоминающимся событием для меня стало выполнение пуска баллистических ракет в апреле 2000 года, за которым с борта РПКСН "Карелия" лично наблюдал исполняющий тогда обязанности президента России Владимир Владимирович Путин.
Было много других задач, о которых не пишут в прессе. Видимо, руководители заметили мои старания и предложили должность помощника командира. Это уже прямая дорога к командирскому мостику. Получил богатый опыт боевых служб, в том числе подледного плавания в высоких широтах. На должности старшего помощника командира сдал зачеты на допуск к самостоятельному управлению, а после обучения в Военно-морской академии имени Н. Г. Кузнецова был назначен командиром подводной лодки 945-го проекта. Вскоре освободилась должность командира на РПКСН "Карелия". Так получилось, что я участвовал в показательной стрельбе для президента, который был на этой подводной лодке. Теперь стал ее командиром. Это для меня имело особое значение.
Командиры "Карелии" с 2000 года бережно хранят и передают важную реликвию - запись Владимира Владимировича Путина в книге почетных посетителей корабля: "Россия всегда думает и помнит о вас. Страна верит в Северный флот и надеется на моряков. Родина всегда с вами!".
"Когда вы получили назначение на эту лодку, ей было уже 24 года. С тех времен прошло больше десяти лет. Даже по меркам атомного флота это солидный возраст. Что особенного в подлодках проекта 667БДРМ, раз они до сих пор в строю?"
- Корабли этого проекта показали колоссальную надежность. Эволюция подлодок 667 проекта продолжалась два десятилетия, а 667БДРМ "Дельфин" стал вершиной серии. Конструкторы шли по нарастающей, улучшая эргономику, энергоустановку и главное - ракетное оружие. Благодаря проведенной модернизации эти лодки полностью соответствуют сегодняшним требованиям. Заменены акустические комплексы - их характеристики на порядок выше прежних. Модифицирован ракетный комплекс: увеличилась дальность и изменилась траектория полета. Корабль доказал, что заложенный в него потенциал позволяет эффективно решать задачи и сегодня.
"У вас на вооружении стоит баллистическая ракета "Синева", которую даже иностранные специалисты называют "шедевром морского ракетостроения". Какая обстановка на лодке в момент ракетной атаки? Что чувствует экипаж, и вы лично?"
- Каждый на подводном ракетном крейсере знает, в чем его предназначение и какова главная задача корабля - установленным порядком выполнить ракетный удар. Экипаж ежегодно участвует в практической стрельбе, курс подготовки к которой занимает несколько месяцев. Помимо международного внимания к этому мероприятию, трансляция пуска ведется непосредственно президенту России, и он лично наблюдает за результатами нашей работы. Уровень ответственности очень высокий, и все действия личного состава доводятся до автоматизма. Даже в период подготовки чувствуется азарт. Это слышно по докладам с постов, когда у участников голоса поособому звучат. Движения четкие, действия слаженные. Все понимают: цена ошибки высока, и подвести экипаж, флот и целую страну нельзя.
Непосредственно в полигоне боевой подготовки, когда мы уже находимся на стартовой глубине и получаем соответствующий сигнал, собранность в экипаже максимальная. Наша задача - обеспечить пуск: ведется контроль за всеми параметрами, производится ввод данных стрельбы и установленным порядком дается команда на старт ракеты. Когда ракета вышла и получен доклад, что все параметры в норме, это ощущается как общий успех. Все, что зависело от экипажа, сделано. Дальше - маневрирование и ожидание доклада о поражении цели.
"А на чей счет выпадает при этом больше поздравлений?"
- Есть шутка: ракетная стрельба успешная - командир молодец, стрельба неуспешная - ракетчик виноват. А если серьезно, то это достижение всего экипажа. Даже качество пищи и воды имеет значение для общего успеха. Если провести аналогию, то экипаж - это небольшая модель идеального государства, где нет бездельников. Каждый занят своим делом и вносит вклад в общую копилку.
"Тогда расскажите о тех, кому доверено управлять такой мощью, - о своем экипаже".
- Я имею честь управлять им с 2013 года. За это время было несколько боевых служб и походы подо льдами. Выполнено множество боевых упражнений и ракетных стрельб. Говорю с гордостью за личный состав, что все поставленные задачи выполнены, срывов не допущено. В 2017 году экипаж первым среди подводных крейсеров на Северном флоте завоевал звание "ударный". Это высокая оценка, получить которую было непросто. Учитывались самые разные показатели, как групповые, так и индивидуальные. Каждый внес свой вклад в общее дело, и благодаря этому мы среди прочих ударных экипажей на соединении можем называться "первым ударным".
"Три месяца автономки - серьезное испытание. Как боретесь с монотонностью, сохраняете психологическую устойчивость и сплоченность личного состава?"
- Лучше всего экипаж сплачивает выполнение задач в море. Хорошо, если помотает шторм. Это дает ощущение, что мы делаем что-то настоящее и способны справляться, в том числе, с физическими трудностями. Но в дальнем походе проще и сложнее одновременно. Несколько месяцев в ограниченном пространстве, одни и те же лица, цикличность вахт. Монотонность создает особую психологическую нагрузку, которую необходимо устранять. Для этого заместитель командира по военно-политической работе разрабатывает соответствующий план на каждый выход. Там учитывается все: проведение ритуала посвящения в подводники, дни именинника, информирование личного состава. В дальних походах особо запоминается день Нептуна, когда пересекается своеобразный "экватор" - середина автономки. Это всегда яркое событие. Участники переодеваются, готовят творческие номера, что очень разряжает обстановку.
Обязательно проводим дни специалиста. Каждая боевая часть по очереди рассказывает о себе. Но не просто языком инструкций, а с юмором, с постановочными номерами. Штурмана - про навигацию, ракетчики и торпедисты - про свое заведование, механики - про реактор. Бывает, доходит до настоящих театральных сценок. Люди ведь по три месяца могут не видеть друг друга, хотя и находятся в одном прочном корпусе, а тут собираются вместе, общаются, смеются.
"Говорят, что победа в море куется на берегу. Кто помогает экипажу сегодня, кроме очевидной поддержки командования?"
- Конечно, не забывая о практической помощи вышестоящих штабов, роль которых, безусловно, важна и понятна, хочу вспомнить о тех, кто не носит погоны, но активно участвует в жизни экипажа. Например, наши шефы - администрация Республики Карелия. Большая личная заслуга в этом принадлежит капитану 1 ранга в отставке Андрею Петровичу Безкоровайных. Он продолжает поддерживать связь с экипажем и ветеранами корабля, которым командовал шесть лет. В 1996 году наладил взаимодействие с администрацией республики и подписал договор об установлении шефских связей. Именно поэтому 18 сентября 1996 года решением главнокомандующего Военно-морским флотом крейсеру К-18 присвоили почетное наименование "Карелия".
Как теперь говорят, в лихие девяностые, когда внимание государства к быту подводников было не таким высоким, шефы нас очень выручали. Оказывали помощь в содержании корабля, предоставляли возможность для отдыха моряков и их семей, даже продукты передавали. Сейчас мы продолжаем поддерживать тесное взаимодействие и постоянно общаемся, но это перешло больше в область культурного обмена и военно-патриотического воспитания молодежи. Неоценимую помощь командованию оказывает женский актив экипажа. Под руководством супруги штурмана корабля создан и работает женсовет. Это не формальная структура. Часть моряков экипажа выполняла и выполняет задачи в зоне специальной военной операции. Женщины взяли на себя заботу об их близких, помогают с детьми, поддерживают жен и родителей. Это важная часть работы, которую командование физически не может охватить. Здесь на помощь пришли жены.
"Уточните, если возможно, какие категории военнослужащих из вашего экипажа убыли на СВО?"
- Все категории. Матросы, мичманы и офицеры. Среди них многие награждены высокими государственными наградами. К большому сожалению, некоторые посмертно. Это для нас большая утрата. Мы храним память о них и стараемся всеми доступными способами облегчить боль потери для их близких. В этом тоже большое участие проявляет женсовет. Также на плечах женского актива части лежит сбор гуманитарной помощи. Причем делают они это на очень высоком организационном уровне, добившись максимальной эффективности без авралов. Когда мы видим, как слаженно взаимодействуют наши жены, это тоже работает на сплочение экипажа. Понимаешь: у нас общая команда - и в море, и на берегу.
Но работа актива не ограничивается только горячими темами. Именно жены вместе с командованием готовят День открытых дверей, или, как мы его назвали, День открытого люка - праздник, на который дети и жены подводников приходят на борт. Они придумывают конкурсы, готовят призы, следят, чтобы для малышей, впервые спускающихся в отсеки, посещение стало настоящим приключением. Это сплачивает и семьи, и сам экипаж. Когда жена в курсе дел, когда дети знают, где и как служит папа, моряк чувствует надежный тыл. Есть и другая сторона этой работы с детьми. Многие из них проявляют большой интерес к быту подводников и заявляют, что хотят здесь служить. Поэтому это еще и профориентационное мероприятие.
"Вы сказали, что многие дети после таких "дней открытых люков" заявляют о желании служить. А в вашей семье подводная династия продолжается?"
- Получилось так, что судьба сама все решила. У нас с супругой дочь. Мы в браке с девяносто седьмого года, и она росла в гарнизоне, впитывала эту атмосферу. А потом вышла замуж за офицера-ракетчика. Тоже подводника. Так что да, можно сказать, династия продолжается. И я, если честно, рад.
"Имея за плечами огромный опыт, как бы вы оценили роль подводного флота сегодня?"
- Идет специальная военная операция, и она диктует свои условия. Мы внимательно следим за изменениями тактики, в том числе вероятного противника, и видим, что роль подводного флота не просто сохраняется - она возрастает. На Черном море основной процент применения крылатых ракет по объектам противника - с подводных лодок. Почему? Наше неоспоримое преимущество - скрытность и внезапность. Противник не может этому эффективно противодействовать. Задача нашего экипажа - ядерное сдерживание. И я отдаю себе отчет: проведение СВО в том масштабе, в котором она идет сегодня, возможно именно потому, что у страны есть атомные подводные ракетоносцы. Это та самая гарантия, которая позволяет нашим группировкам решать свои задачи.
Что касается перспектив - президент утвердил Указ об основах государственной политики в области военно-морской деятельности до 2030 года. Повышение боевых возможностей подводных сил в ней названо приоритетной задачей. Будут увеличиваться глубины погружения, расти уровень автоматизации, совершенствоваться вооружение, потому что альтернативы подводной лодке по скрытности и внезапности в настоящее время просто нет.
"Подводным силам России исполнилось 120 лет, к воплощению готовится уже пятое поколение подводных лодок, а устройство человека за это время не поменялось. Как вы думаете, какими качествами должен обладать подводник, чтобы соответствовать современной технике?"
- Первое и главное - мотивация. Нужно хотеть стать подводником. Осознанно, всем сердцем. Это не та профессия, куда можно прийти просто потому, что надо куда-то пойти. Желательно, чтобы это передавалось по наследству, как у нас в династиях, или чтобы была настоящая мечта, как у меня когда-то после прочитанной книжки.
Второе - терпение. Некоторые парни, которые уходили от нас в зону СВО, потом рассказывали: "В лодке тяжелее". Почему? Там ты видишь противника, понимаешь обстановку. А здесь долгое ожидание, почти бесконечная тишина, при этом в любую секунду обстановка может перевернуться и потребовать мгновенных, четких действий. Выдержать это напряжение может только терпеливый человек.
Третье - образование. Подводную лодку не зря сравнивают с космическим кораблем, в чем-то она даже сложнее. Например, надо уметь управлять навигационным комплексом, который позволяет месяцами не всплывать, определяя свое место с точностью, необходимой для применения ракетного оружия. Ракетостроение сейчас развивается семимильными шагами. Механики отвечают за ядерные реакторы, которые со времен Курчатова стали гораздо компактнее, мощнее и продолжают развиваться. Так что без научного кругозора и без постоянного обучения здесь делать нечего.
"И в заключение. Вы сказали, что выбор профессии у вас был связан с романтичными ожиданиями после прочтения книги. За годы службы этот настрой сохранился?"
- Море - это такая стихия, которая человека притягивает всегда и в любом возрасте. Наверное, даже сильнее, чем в книге. Так что романтика остается.
