В подводники по праву рождения

В этой жизни мы выбираем разные пути-дороги. Для кого-то путеводной звездой становится их талант, у других правит бал его величество случай. Но бывают и такие, чья судьба определена чуть ли не с пеленок, потому что родились они в особенной семье. Вот и нашему герою стать частью подплава, похоже, было написано на роду. Мало того, что появился он на свет в городе, что считается колыбелью первых отечественных атомных подводных лодок, так еще и в семье военного моряка-подводника.

Мы из подплава

- Отец мой и сейчас служит. Помню, в детстве я часто наблюдал, как он облачался в форму и шел на пирс, а вечером возвращался. Или (это тоже часто бывало) подолгу отсутствовал, когда уходил в море, - вспоминает Артем.

Тогда дни жен и домочадцев подводников наполнялись ожиданием и томящей тоской, а по завершении похода - всеобщей радостью и ликованием. Семьи дружно встречали своих главных мужчин с автономки, наряжались, как на парад, готовили праздничный стол.

- Я, как многие в гарнизоне, жил этой жизнью. И в итоге мне захотелось поддержать то дело, которому посвятил себя отец, продолжить династию. Правда, он - мичман, а я решил стать офицером, - объясняет Артем свою изначальную мотивацию при выборе профессии.

- То есть, как бы решили приподнять планочку?

- Конечно! Надо же совершенствоваться, становиться лучше, - уверенно отвечает старший лейтенант.

По его словам, путь отца в подплав был более извилистым, чем у него самого. Родом родитель из Саратова. По призыву служил в Севастополе в отдельной бригаде морской пехоты. Ее "черные береты" сегодня достойно воюют на СВО.

Потом заключил контракт, отучился, стал мичманом. Поначалу служил в Лиинахамари, где некогда размещалась крупная военная база подводных лодок и ракетных кораблей, а потом - много лет в Заозерске. Сначала в 33-й дивизии подводных лодок, а после ее сокращения перешел в другое не менее славное соединение.

- Отец самостоятельным был, рано ушел от родителей. Написал письмо моей будущей маме: "Я тебя люблю, прилетай ко мне". И денег выслал на дорогу. Они знакомы были буквально две недели, но она ему доверилась. И вот уже вместе 35 лет! - Артем в двух словах пересказывает поразительную историю любви своих родителей.

Когда в доме - лад

Собственная "лав-стори" молодого офицера не менее вдохновляющая и удивительная. Дело в том, что со своей будущей половинкой он был знаком с ранних лет. Ходили в одну группу в детском саду, жили в одном доме. Случалось, когда у него или у нее родители задерживались на работе, старшие из другой семьи присматривали за обоими.

Когда отца будущей избранницы перевели по службе в другой гарнизон, они надолго потеряли друг друга из виду. Лишь спустя десять лет судьба предоставила друзьям детства второй шанс. Увидевшись и познакомившись заново, молодые люди поняли, что их объединяют не только общие воспоминания, но и нечто большее. Артем уверен, что они просто были предназначены друг для друга, поэтому ни годы, ни расстояния, ни обстоятельства не могли помешать их воссоединению.

Сейчас молодая семья уже воспитывает очаровательную дочку. Супруга Артема с пониманием и терпением относится к тому, что муж, избравший военную стезю, часто отсутствует.

- Дом для любого подводника - это его надежный тыл. Мне отец всегда говорил, да и сейчас не устает повторять, что без хорошего тыла не будет ничего на службе получаться. Я думаю, жена подводника обязательно должна понимать, с кем связала судьбу, какие задачи выполняет ее муж. Мне повезло еще и потому, что моя жена сама из семьи подводников. Она прекрасно все понимает и поддерживает меня во всех начинаниях. Когда удается выкроить минутку, чтобы ей позвонить, она мне всегда говорит: "Я тебя люблю, я тебя жду, не переживай, у нас все хорошо. Доченька тебе передает привет".

И это согревает душу, и хочется трудиться еще сильнее и упорнее.

По плану "А"

Затронув семейную тему, мы, конечно, немного забежали вперед. Путь в профессиональные подводники начинается, как правило, с обучения. После окончания школы Артем решил поступать в Санкт-Петербургский военно-морской институт, который уже продолжительное время готовит на своих факультетах офицеров Военно-морского флота, в том числе, для службы на подводных лодках.

- Подводники постарше говорят: "Ленком жив!" (Высшее военно-морское училище подводного плавания имени Ленинского Комсомола. - Ред.). Но я все-таки изначально шел уже в Военно-морской институт - филиал Военно-морской академии. И мне так привычнее его называть, - признается офицер.

Выбрал он второй факультет, где изучают особенности применения и эксплуатации баллистических ракет подводных лодок. Спустя пять лет успешно окончил его с присвоением офицерского звания лейтенант, вручением кортика и красного диплома инженера соответствующей военной специальности.

- Почему именно ракеты? Хотели управлять наиболее мощным оружием? - немного подтруниваю я.

- Мне это интересно было, - без тени иронии отвечает Артем. - Но был у меня, на всякий случай, и план "Б". Если бы не поступил, то пошел в институт молекулярной физики… Но в итоге все сложилось удачно.

Ожидание и реальность

Так как высшее военное учебное заведение он окончил с отличием, то имел право выбрать место службы. Новоиспеченный лейтенант предпочел вернуться в родные края.

Распределили его поначалу на атомный подводный крейсер стратегического назначения "Князь Владимир". Но не прошло и полгода, как с новехонького "Борея" парня перевели на заслуженную во всех смыслах атомную подводную лодку "Карелия", что по возрасту старше нашего героя. Думаете, он расстроился? Ничего подобного, даже обрадовался! Этот парадокс он объясняет просто.

- Это даже хорошо, что корабль бывалый. Некоторые люди служат на нем уже много лет. Все механизмы изучены от и до. При любой нештатной ситуации экипаж точно знает, что закрутить, что отключить, или, наоборот - подключить.

А еще у нас так говорят: чтобы стать хорошим флотским офицером, нужно обязательно хотя бы года три послужить на БДРМах (подводных лодках проекта 667 БДРМ "Дельфин". -Ред.), хорошенько вникнуть в организацию крейсерскую. Мол, после этого станешь лучше понимать матчасть. Просто на новых крейсерах все более автоматизировано, это же новое поколение, экранчики сенсорные. А тут все руками делаешь. И поэтому опыт быстрее набирается, - рассуждает молодой командир группы стартового дивизиона ракетной боевой части.

Конечно, при переводе на другой крейсер ему пришлось заново сдавать все зачеты и полностью осваивать матчасть, изучать устройство корабля и свое заведование, штудировать общую корабельную организацию. Но наш отличник - не зря отличник. Перед трудностями пасовать не привык.

По его наблюдениям, характер деятельности специалистов ракетной боевой части больше зависит от стиля и требований руководства, чем от проекта подводной лодки и типа установленного на ней вооружения. А стартовая группа ракетной БЧ на любом корабле призвана отвечать за комплекс технических средств и систем, обеспечивающих подготовку и запуск ракет с подводной лодки.

Без "розовых очков"

- Артем, когда вы попали в подплав, насколько совпали ваши ожидания с реальностью?

- Ну, сначала было очень тяжело, и чем дальше, тем тяжелее, - охотно признается офицер. - Как только сюда приходишь, "розовые очки" снимают сразу. Все-таки в училище ты, по большому счету, отвечаешь только за себя и до конца не понимаешь, как живут и работают представители профессии, которую ты для себя выбрал. Конечно, я знал про службу по рассказам отца и его коллег, очень любил читать книги Эдуарда Овечкина. До сих пор в каюте лежат… Но какая это ответственность - 16 межконтинентальных баллистических ракет на борту, которые ты обязан поддерживать в готовности к пуску в любое время, - осознаешь по-настоящему, только когда начинаются первые "моря", первые боевые дежурства. Тут уже все воспринимаешь совсем по-другому. Понимаешь, что за нашими плечами благополучие целой нации. Мы - ядерный щит страны, один из элементов ядерной триады. Если бы нас не было, то нашей стране на международной арене пришлось бы намного тяжелее. Подводная лодка-то для чего, по большому счету, нужна? Чтобы по приказанию поразить цель! А я - ракетчик по специальности. Да, в экипаже много человек - больше сотни, но все они работают как единый механизм, который функционирует ради одного - выполнить задачу. Мне отец в свое время говорил так: двадцать лет пройдет - станет легче. Два года уже прошло, осталось восемнадцать, - улыбается Артем. - Зато каждое утро, идя на пирс, я думаю о том, что живу не зря.

Как карта ляжет

- А в чем сложность? - интересуюсь я. - Очень большой объем работы или знаний, которыми нужно обладать?

- Тут практика всегда подкрепляется теорией, если ты чего-то не знаешь, то попросту не сможешь работать. В принципе, как и в любой другой сфере деятельности. Просто очень много задач приходится решать, и часто одно наслаивается на другое. При этом любую из них нужно выполнить не ниже, чем с оценкой "хорошо".

Являясь командиром группы, Артем отвечает за поддержание боевой готовности, успешное выполнение вверенным личным составом всех задач, дисциплину и внутренний порядок в подразделении, а также за эксплуатацию и сохранность оружия и технических средств.

Тренировки и занятия по специальности на корабле проходят постоянно в соответствии с планом боевой подготовки, по общепринятому принципу: от простого - к сложному. Во главу угла поставлена индивидуальная подготовка, затем идет слаживание групп, дивизиона, боевой части…

- Если хочешь хорошо бегать - надо много бегать. Если хочется добиться четкого взаимопонимания в коллективе, надо совместно тренироваться. Тогда и достигается уровень осознания с полуслова, с полувзгляда, с одного движения бровью, - командир группы, рассуждая про слаженность подразделения, приводит очень простые примеры. Чувствуется, что объяснять ему приходится часто, и он в этом деле поднаторел. А ведь еще совсем недавно сам был новичком, которого требовалось учить уму-разуму. Своими главными наставниками он называет командира дивизиона старта и командира боевой части.

- Когда я пришел на "Карелию", они помогли мне освоиться в должности и взять хороший старт. Считаю, что у них это получилось. Именно эти люди помогли мне стать тем, кем я сейчас являюсь, - уверяет командир группы.

О перспективах карьерного роста офицер рассуждает так:

- Не могу утверждать, что это будет скоро. Как каждый уважающий себя лейтенант, я мечтал быть командиром лодки. Но в ближайшей перспективе стремлюсь стать командиром дивизиона, а там - как карта ляжет.