- Ольга Чернышева
- 23.06.2026 12:29
Танкер – дело наливное
Больше семи месяцев – 220 дней провела в морях команда, возглавляемая капитаном Андреем Нецветаевым. В общей сложности средний морской танкер "Кама" прошел более 30 тысяч морских миль. Задача перед экипажем стояла рядовая – техническое обеспечение кораблей и судов ВМФ России в дальней морской зоне. За этот период североморцы произвели более 40 заправок кораблей и судов. В общей сложности было передано более 10 тонн топлива! А вот обстоятельства нынешнего дальнего похода были не такими уж обычными, если не сказать исключительными. Одна активно гуляющая по интернету фотография БПК "Североморск" и танкера "Кама" в сопровождении целого эскорта королевских ВМС Британии чего стоит!
Вся жизнь Андрея Нецветаева проходит в море, а теперь еще и во главе экипажа. Последнее десятилетие в его памяти - бесконечная череда дальних рейсов в "ту сторону". Месяц-два в порту приписки, и снова труба зовет в поход… Капитанами, как известно, не рождаются. Ими становятся. Если так пожелает судьба и ее избраннику хватит упорства и целеустремленности.
Андрей Нецветаев появился на свет в Архангельской области, в небольшом лесозаготовительном таежном поселке Глубокий. Разумеется, никакого моря он и в глаза не видел. Но как-то в его школу явился молодой боцман. Этот паренек первым из их поселка окончил 42-ю мореходную школу специалистов рядового состава ВМФ, что тогда функционировала в Кронштадте. Так односельчанин зажег в мальчишке большую мечту.
Сначала Андрей окончил мореходку, а позже продолжил образование, отучившись еще и на судоводителя. После распределения из мореходной школы он сразу попал на средний морской танкер "Дубна" Северного флота. Так что "танкерист" он уже весьма матерый. Как он сам говорит: "Вырос от нуля до капитана". Сначала был матросом-практикантом, потом матросом второго, первого класса, старшим матросом, боцманом, четвертым, третьим, вторым, старшим помощником капитана. И все на "Дубне"! Достигнув уровня старпома, он начал ходить и на других танкерах. И на родную "Дубну" вернулся уже капитаном. Сколько в его жизни было дальних рейсов, он сбился считать. Говорит, вроде, пятнадцать.
Сейчас его родной "пароход" (так моряки вспомогательного флота любят называть своих рабочих лошадок) находится в ремонте. Но как только восстановительные работы будут окончены, Нецветаев планирует вновь встать у штурвала "Дубны".
На "Каме" в этот рейс пошло много моряков из его команды с "Дубны". К примеру, четвертый помощник Татьяна Цветаева, а также электрики, донкерманы (машинисты помповые) - люди, которые хорошо знают, как поставлена работа на танкере, что и в какой ситуации нужно предпринять. Андрей Александрович признается, что одного из донкерманов даже с "пенсии" вызывать пришлось для "усиления" набранного экипажа.
Также в этот поход с целью уже упомянутого "усиления" команды отправилось 14 военнослужащих. Капитан признается, что слаживание смешанного экипажа происходило постепенно. Он считает, что это связано с особенностями мышления людей в погонах.
В первую очередь, рассказывает о третьем помощнике, прикомандированном лейтенанте. По словам капитана, новый опыт молодого морехода вдохновил. Прощаясь, офицер выразил команде не только признательность за обретенные знания и совместный труд, но и озвучил готовность снова выйти в море на танкере, если такие командировки повторятся. Следом за пришлым третьим помощником капитан упоминает двух прикомандированных радистов - Виталия Коньшина и Романа Голубцова.
"Кама" - судно обеспечения, на котором возят нефтепродукты. Построили его в 1982 году в Финляндии. Из-за этого обстоятельства моряки между собой прозвали его "фиником". Иногда в шутку величают "иномаркой". Сделано оно добротно. Несмотря на почтенный возраст, выглядит вполне благопристойно, уровень комфорта внутренних помещений даже сегодня впечатляет. У каждого представителя командного состава своя отдельная каюта, а механики и электромеханики живут по двое. В любом жилом помещении есть душ и туалет. Это, между прочим, очень порадовало военных, особенно тех, что с подводной лодки прикомандировали.
Даже представители промышленности, приходя на пароход, уверяют, что проще всего модернизации поддаются именно такие "финики". Кстати, как раз во время посещения журналистов они там работали. Оценивали, насколько пароход годится для "апгрейда", а также начали установку новой аппаратуры.
Прошу капитана рассказать про то, как "Кама" в походе выполняла задачи по предназначению. Про заправку, проще говоря. Оказывается, на наших танкерах ее принято осуществлять двумя способами. Первый - заправка борт о борт. Во всем мире ее принято называть термином "ship-to-ship". Это технология бункеровки судов, при которой топливо передается непосредственно с одного судна на другое в открытом море, без захода в порт. Такой метод позволяет сократить время обслуживания, повысить эффективность морских перевозок и операционную гибкость.
В их "горючем" деле безопасность превыше всего. Нетрудно догадаться, что курение на нефтеналивных судах в целях пожаробезопасности строго запрещено. Ведь люди почти в буквальном смысле находятся на "пороховой бочке". Для сильно зависимых от никотина отведено единственное специальное помещение - курительная комната.
Слушая увлекательные рассказы капитана про заправки, моря и дальние страны, я поймала себя на мысли, что у гражданских моряков профессиональный жаргон заметно отличается от военно-морского. Вместо "похода" здесь говорят "рейс", вместо "корабля" - "пароход". Да и руководит командой моряков уже вовсе не командир, а капитан. И таких отличий не так уж и мало.
Когда же Андрей Александрович произносит знакомое мне по военным кораблям слово "дед", вызывая к себе старшего механика Владимира Трифанова, любопытство берет верх. Я прошу его накинуть еще всяких фирменных словечек. Капитан поначалу сомневается, подходят ли они для печати. По его словам, большинство - это немножко обидные прозвища. Но когда он под моим напором все же приводит пару-тройку примеров, становится ясно, что никакие они не оскорбительные, а просто юморные. И чаще всего находятся по принципу созвучия. Мотористов здесь в шутку зовут трактористами, донкерманов - доберманами, а электронавигаторов – пеленгаторами. По словам Андрея Александровича, на каждом флоте свой специфический юмор. На подлодке он один, на корабле - другой, а на гражданских судах отличается от тех и этих. И иногда людям из других сфер его нелегко сразу понять и принять.
На руку капитану сработал и тот факт, что на гражданских судах своя специфика труда: люди приходят во вспомогательный флот уже обученные. Все имеют диплом о специальном образовании, либо квалификационное свидетельство, так что общее представление о морском деле есть у каждого. Остается лишь сноровку наработать.
По словам Нецветаева, многим новичкам, которые в поход с ним ходили, это дело понравилось. Особенно девушкам, которым впервые довелось хозяйничать на камбузе, - Елизавете Балабкиной и Анне Сусленковой. Первые серьезные волнения на море они, конечно, переносили с трудом. Но потом, ничего, прикачались. Решили и дальше "морячить" наравне с мужчинами.
Прямая и явная угроза
По словам бывалого морехода, отдельные проявления "нездорового интереса" к морякам, представляющим Российский флаг на океанских просторах, он замечает уже довольно давно. Но такую серьезную угрозу для военных кораблей и гражданских судов наблюдал впервые.- Вы же наверняка слышали по новостям про атаку беспилотников у берегов Омана нефтяного танкера под флагом Маршалловых островов? А потом еще российский газовоз БПЛА подбили вблизи территориальных вод Мальты. Мы как раз находились в том же районе, поэтому постоянно нужно было пребывать настороже. Особенно когда наступали сумерки и потом до самого утра, - капитан судна Андрей Нецветаев описывает особую напряженность обстановки, сложившейся в последние месяцы в Средиземном море, опираясь лишь на сухие факты. Но картинка все равно получается весьма яркой.
Когда 3 сентября 2025 года "Кама" вышла в самостоятельное одиночное плавание, учитывая царившую на средиземноморском ближневосточном театре обстановку, экипаж танкера мог полагаться только на собственные силы. Они прошли Баренцево, Норвежское, Северное моря, пролив Ла-Манш. Далее немножко захватили Кельтское море и направились в акваторию Средиземноморья, где встретились с корветом Балтийского флота "Бойкий", который позже сменил БПК "Североморск".- В районе Сирии, в восточной части Средиземного моря, такая напряженная обстановка уже с 2012 года, - объясняет Нецветаев. - Постоянный контроль НАТО наших военных кораблей, особенно с тех пор, когда началась военная операция России в Сирии. Беспилотники постоянно летают, принадлежность не определить…
Принадлежность вспомогательного флота СФ к военным структурам обязывает его разбираться в тонкостях не только морского дела, но и охраны и обороны вверенного ему судна.- Наша группа антитеррора (АТД) постоянно находилась то в боевой готовности номер два, то в боевой готовности номер один. А ночью всегда в первой боевой готовности. Днем же давал ребятам немножко отдыхать. Все-таки, когда постоянно пребываешь на пределе, усталость накапливается… Группа АТД отрабатывала занятие позиций по боевой тревоге, каждому был назначен свой сектор охраны и обороны. На ходу это были проливные зоны интенсивного судоходства и рыболовства. В портах в ночное время несли вахту у трапа. Эта группа занималась наблюдением за обстановкой. И моряки, кто находился на дежурстве, тоже бдили, разумеется. Как говорится, и сам не плошай. Вахтенный помощник же не только за безопасность судна по навигации отвечает. Он ведет зрительное и техническое круговое наблюдение за обстановкой. Группа ПДСС тоже часто была задействована. Когда останавливались и ложились в дрейф, водолазы обязательно мониторили подводную часть корпуса, обследовали на предмет всяких нежданных "сюрпризов", - рассказывает капитан.
От нуля до капитана
Вся жизнь Андрея Нецветаева проходит в море, а теперь еще и во главе экипажа. Последнее десятилетие в его памяти - бесконечная череда дальних рейсов в "ту сторону". Месяц-два в порту приписки, и снова труба зовет в поход… Капитанами, как известно, не рождаются. Ими становятся. Если так пожелает судьба и ее избраннику хватит упорства и целеустремленности.
Андрей Нецветаев появился на свет в Архангельской области, в небольшом лесозаготовительном таежном поселке Глубокий. Разумеется, никакого моря он и в глаза не видел. Но как-то в его школу явился молодой боцман. Этот паренек первым из их поселка окончил 42-ю мореходную школу специалистов рядового состава ВМФ, что тогда функционировала в Кронштадте. Так односельчанин зажег в мальчишке большую мечту.
Сначала Андрей окончил мореходку, а позже продолжил образование, отучившись еще и на судоводителя. После распределения из мореходной школы он сразу попал на средний морской танкер "Дубна" Северного флота. Так что "танкерист" он уже весьма матерый. Как он сам говорит: "Вырос от нуля до капитана". Сначала был матросом-практикантом, потом матросом второго, первого класса, старшим матросом, боцманом, четвертым, третьим, вторым, старшим помощником капитана. И все на "Дубне"! Достигнув уровня старпома, он начал ходить и на других танкерах. И на родную "Дубну" вернулся уже капитаном. Сколько в его жизни было дальних рейсов, он сбился считать. Говорит, вроде, пятнадцать.
Сейчас его родной "пароход" (так моряки вспомогательного флота любят называть своих рабочих лошадок) находится в ремонте. Но как только восстановительные работы будут окончены, Нецветаев планирует вновь встать у штурвала "Дубны".
В усиление
На "Каме" в этот рейс пошло много моряков из его команды с "Дубны". К примеру, четвертый помощник Татьяна Цветаева, а также электрики, донкерманы (машинисты помповые) - люди, которые хорошо знают, как поставлена работа на танкере, что и в какой ситуации нужно предпринять. Андрей Александрович признается, что одного из донкерманов даже с "пенсии" вызывать пришлось для "усиления" набранного экипажа.
Будучи старшим помощником, Андрей Александрович сам не раз ходил на "Каме" и других судах.- Василий Дьяволенок - основной донкерман наш, на "Дубне" со мной долго работал. Занимался выдачей топлива, следил за давлением в насосах, за качеством выдаваемого груза. В этот раз без него мы бы просто не справились, - признается капитан.
- У нас тут вообще "броуновское движение": пришел - ушел. Поэтому все друг друга хорошо знают. Задача поставлена, значит, начинаем работать! - говорит капитан.
На гражданские рельсы
Также в этот поход с целью уже упомянутого "усиления" команды отправилось 14 военнослужащих. Капитан признается, что слаживание смешанного экипажа происходило постепенно. Он считает, что это связано с особенностями мышления людей в погонах.
Для самого капитана судна присутствие служивых под его началом (не считая групп АТД и ПДСС, к их обязательному наличию на судах за последние годы уже привык) тоже стало определенным вызовом. Ведь ему, гражданскому человеку, предстояло примерить на себя роль начальника для военнослужащих. В итоге все сложилось, как надо. Об этом красноречиво свидетельствует такой факт: когда прошу назвать имена отличившихся в походе, капитан в основном упоминает имена военнослужащих.- У военных над каждым есть старший. А над старшим - еще один старший. Привыкли все делать по команде. Так что приходилось порой некоторым объяснять, что не стоит ждать команды сверху, нужно все делать оперативно и самостоятельно. Тут идет постоянная работа, процесс не должен останавливаться. На гражданские суда именно поэтому сразу берут квалифицированных работников, которые уже обучены всему… Но ничего, все равно все привыкли. Поняли, что это гражданский пароход, никто лишний раз ими командовать не будет, но за дело спросят все равно, - Нецветаев в нескольких словах рассказывает про сложности перехода военморов на гражданские рельсы.
В первую очередь, рассказывает о третьем помощнике, прикомандированном лейтенанте. По словам капитана, новый опыт молодого морехода вдохновил. Прощаясь, офицер выразил команде не только признательность за обретенные знания и совместный труд, но и озвучил готовность снова выйти в море на танкере, если такие командировки повторятся. Следом за пришлым третьим помощником капитан упоминает двух прикомандированных радистов - Виталия Коньшина и Романа Голубцова.
- Тоже ребята вдвоем отработали на отлично. Каждые двенадцать часов меняли друг друга, это не считая авралов, - говорит Андрей Александрович.
Комфортно и сытно
"Кама" - судно обеспечения, на котором возят нефтепродукты. Построили его в 1982 году в Финляндии. Из-за этого обстоятельства моряки между собой прозвали его "фиником". Иногда в шутку величают "иномаркой". Сделано оно добротно. Несмотря на почтенный возраст, выглядит вполне благопристойно, уровень комфорта внутренних помещений даже сегодня впечатляет. У каждого представителя командного состава своя отдельная каюта, а механики и электромеханики живут по двое. В любом жилом помещении есть душ и туалет. Это, между прочим, очень порадовало военных, особенно тех, что с подводной лодки прикомандировали.
Сам экипаж также старается сделать свою среду обитания более уютной, все-таки огромная часть жизни проходит именно на борту. Вот и капитан почти первым делом в своем новом "офисе" свежие обои поклеил. Между прочим, изображена на них географическая карта мира. На вопрос, почему он не отмечает на ней "флажки" своих морских странствий и сухопутных мест, в которых побывал, Нецветаев лишь пожимает плечами: "Зачем? Пусть новый капитан, которому судно передам, рисует".- Поначалу сильно удивлялись: "У меня каюта огромная! Я живу в ней один. В иллюминатор можно глядеть. И все удобства на месте", - капитан с улыбкой описывает непосредственную реакцию военнослужащих. - Еще и пищу у нас готовят немножко по-другому, чем на военных кораблях. Ближе к домашней еде, так скажем. Девчонки наши кексики, булочки, пиццы к чаю постоянно пекут. А когда человек сытый, он добрый, постоянно в хорошем расположении духа пребывает, - добавляет он.
Даже представители промышленности, приходя на пароход, уверяют, что проще всего модернизации поддаются именно такие "финики". Кстати, как раз во время посещения журналистов они там работали. Оценивали, насколько пароход годится для "апгрейда", а также начали установку новой аппаратуры.
Дока бункеровки
Прошу капитана рассказать про то, как "Кама" в походе выполняла задачи по предназначению. Про заправку, проще говоря. Оказывается, на наших танкерах ее принято осуществлять двумя способами. Первый - заправка борт о борт. Во всем мире ее принято называть термином "ship-to-ship". Это технология бункеровки судов, при которой топливо передается непосредственно с одного судна на другое в открытом море, без захода в порт. Такой метод позволяет сократить время обслуживания, повысить эффективность морских перевозок и операционную гибкость.
Второй вариант - работа на бакштове. На самом деле так принято называть целый комплекс операций, связанных с использованием буксирного троса (бакштова) для соединения судов, передачи грузов (в том числе топлива) и буксировки.- Судно подходит к борту другого судна или корабля, выставляется защита, подаются швартовы, привязываемся, подается шланговая линия, и начинаем выдачу, - терпеливо объясняет капитан.
Такой способ передачи жидкого топлива на ходу за кормой считается очень удобным. Он дает возможность вести работы при очень свежей погоде и сильном волнении, когда швартовка судов является слишком опасной или невозможной. Кроме того, применение этого способа позволяет в случае необходимости иметь скорость до 10-12 узлов, что очень важно для экономии времени.- При бункеровке топлива на бакштове на ходу к нам сзади подходит корабль. Сокращает дистанцию, выравнивается по скорости. Бункеруемое судно становится на бакштов к бункерующему. Первым подаем бросательный линемет (ручное метательное устройство), либо специальную плавучесть "кухтыль", далее на проводнике следом идет буксирный швартов. Все крепится, выравнивается, и завершаем подачей топливной магистрали "гофрированные шланги", - продолжает объяснение Андрей Александрович.
"Дай прикурить!"
- Кстати, это на моей памяти первая такая экспедиция или боевая служба, как вам привычнее, когда мы пришли назад практически с пустыми танками. Выдано было все подчистую, причем не по разу. Для пополнения своих запасов мы танкер "Генерал Скобелев" дважды раскачали полностью. Потом у нас еще был заход в Алжир, где мы тоже взяли топливо. И тоже раскачали все. Итого три бункеровки! - продолжает рассказывать капитан.
- А наши корабли и суда заправляли где, в Средиземном море?
- Не только. И в Атлантике, и в Норвежском, и даже в Баренцевом море. Мы вышли в рейс 3 сентября, а уже 5 числа первая заправка произошла, - вспоминает капитан.
- Это кто такой "голодный" вам попался?
По словам капитана, говоря про погоду, он, в первую очередь, имеет в виду температуру воды. От этих показателей зависит плотность топлива. Задача разбираться в этих тонкостях и учитывать их при бункеровке возложена на второго помощника. В операциях по заправке задействовано чуть ли не пол-экипажа. Начиная с капитана, который всю бункеровку находится на мостике, далее стоит упомянуть расчет ГКП - БИП - штурман, авральную группу и палубную команду, которая заводит и подает швартовы.- БПК "Адмирал Левченко" прибежал, мол, дай прикурить! Вот мы его и заправили. Так что первый опыт отработки именно с ним получился, - говорит Андрей Александрович. - Теорию все как бы и до этого знали, а тут порядок действий закрепили на практике. В дальнейшем только отрабатывали и совершенствовали свои навыки, доводя действия до автоматизма, а время - до минимальных показателей. Многое зависело от особенностей подхода корабля и погоды, конечно.
- А еще донкерманы - мотористы помповые. Они работают со шланговыми линиями и с грузовыми насосами, непосредственно производят выдачу груза. Электрики участвуют на контроллерах, на брашпилях, на швартовых вьюшках стоят. И грузовой помощник, он непосредственно руководит всей ютовой авральной группой. Плюс обязательно пожарный расчет, - перечисляет Андрей Александрович.
В их "горючем" деле безопасность превыше всего. Нетрудно догадаться, что курение на нефтеналивных судах в целях пожаробезопасности строго запрещено. Ведь люди почти в буквальном смысле находятся на "пороховой бочке". Для сильно зависимых от никотина отведено единственное специальное помещение - курительная комната.
С шуткой веселее
Слушая увлекательные рассказы капитана про заправки, моря и дальние страны, я поймала себя на мысли, что у гражданских моряков профессиональный жаргон заметно отличается от военно-морского. Вместо "похода" здесь говорят "рейс", вместо "корабля" - "пароход". Да и руководит командой моряков уже вовсе не командир, а капитан. И таких отличий не так уж и мало.
Когда же Андрей Александрович произносит знакомое мне по военным кораблям слово "дед", вызывая к себе старшего механика Владимира Трифанова, любопытство берет верх. Я прошу его накинуть еще всяких фирменных словечек. Капитан поначалу сомневается, подходят ли они для печати. По его словам, большинство - это немножко обидные прозвища. Но когда он под моим напором все же приводит пару-тройку примеров, становится ясно, что никакие они не оскорбительные, а просто юморные. И чаще всего находятся по принципу созвучия. Мотористов здесь в шутку зовут трактористами, донкерманов - доберманами, а электронавигаторов – пеленгаторами. По словам Андрея Александровича, на каждом флоте свой специфический юмор. На подлодке он один, на корабле - другой, а на гражданских судах отличается от тех и этих. И иногда людям из других сфер его нелегко сразу понять и принять.
- Поначалу новички часто наших шуток не понимают. Но потом потихоньку начинают улавливать настроение, царящее на борту. Помнится, пришел ко мне матросом в экипаж подводник с "Акулы". Он стоял на руле, вцепившись в штурвал с серьезным видом. Я пытался с ним шутить, но он никак на это не реагировал. Говорю: "Валера, ты вообще юмор понимаешь?". И только через месяц-полтора начал понемногу оттаивать, - вспоминает капитан.
Разница заметна
- А в этом рейсе у вас были новички?
- Да, были. Практически все, - отвечает Нецветаев.
- Подозреваю, что для капитана это плохо, когда все новенькие… На ходу всему учить приходится?
К примеру, время с момента подхода корабля до выдачи топлива постепенно сократили с полутора часов до сорока минут. Разница в два раза практически! Раз время уменьшилось, значит уже какой-то навык появился, он не просто приобретен, но и закреплен, - удовлетворенно констатирует капитан.- Конечно, перед каждым началом работ лично выходил на палубу. Сам показывал, как раскладывать швартовые, подвязывать проводники, объяснял, что в каком порядке подается. Проводил инструктаж, кто и где должен стоять. Потихонечку все научились. Конечно, до настоящего профессионализма пока далеко, но для выполнения определенных операций умения доведены до оценки "отлично".
На руку капитану сработал и тот факт, что на гражданских судах своя специфика труда: люди приходят во вспомогательный флот уже обученные. Все имеют диплом о специальном образовании, либо квалификационное свидетельство, так что общее представление о морском деле есть у каждого. Остается лишь сноровку наработать.
По словам Нецветаева, многим новичкам, которые в поход с ним ходили, это дело понравилось. Особенно девушкам, которым впервые довелось хозяйничать на камбузе, - Елизавете Балабкиной и Анне Сусленковой. Первые серьезные волнения на море они, конечно, переносили с трудом. Но потом, ничего, прикачались. Решили и дальше "морячить" наравне с мужчинами.
