Я — белорус и этим горжусь

Обеденный стол в гостиной почти весь завален фотографиями. Больше всего среди них современных, отпечатанных на фотопринтерах, но довольно много цветных и черно-белых карточек, сделанных еще в эпоху проявителей и закрепителей. Встречаются и совсем обветшалые снимки, относящиеся к разряду семейных и исторических реликвий. Этот ворох фотоснимков разных времен – красноречивое свидетельство богатой на события жизни моего собеседника, род которого уходит корнями в плодородные почвы белорусских земель.

По дорогам войны

"Отец мой — Виктор Могилевец 1924 года рождения. И когда началась Великая Отечественная война, ему было всего 17 лет. С лошадью, что была рабочей силой в семье, из Слуцкого района Минской области он ушел в партизанский отряд. Его партизанская книжка у меня до сих пор на руках", — заметив, что мое внимание привлекла самая изношенная фотокарточка, капитан 1 ранга запаса Аркадий Могилевец берется рассказать ее историю.

Когда отца не стало, вспоминает он, на его похороны съехались товарищи по партизанскому отряду из бригады имени П. К. Пономаренко. Бригада та, созданная на базе нескольких отрядов, насчитывала более полутора тысяч партизан. Подавляющее большинство из них были белорусами по национальности.

"В Белоруссии партизанское движение было очень развито, одним из организаторов его был очень уважаемый в республике человек, да, думаю, тогда и во всем Советском Союзе, —Петр Миронович Машеров. Когда я учился в Киевском политическом училище, то писал на эту тему реферат", — говорит Аркадий Викторович.

В его роду отец не единственный, по судьбе которого тяжелыми сапогами прошлась война. Трое родных дядьев по линии мамы были на фронтах. Один из них — Михаил Тимофеевич — являлся командиром партизанского отряда на Любанщине, прошел через множество тяжелейших испытаний. Позже он лично провез племянника Аркадия по землянкам, которые до сих пор сохранились со времен войны. Много чего рассказывал и показывал.

Второго дядю — Серафима — призвали в армию еще в 1939 году, а вернулся домой он только в сорок шестом. Умер с осколком в спине, как напоминанием о великой войне. Третий — дядя Коля — из-за ранения лишился ноги, на всю жизнь остался инвалидом.

Нашего героя, хоть и родился он в День космонавтики, решили назвать не в память о первом человеке, преодолевшем земное притяжение, а в честь брата отца. Аркадия старшего призвали в 1944 году, и он, служа в запасном полку в Минске, военного пороху понюхать не успел. Но после окончания Великой Отечественной решил продолжить ратную карьеру, поступив в военное училище. Всю жизнь носил погоны, окончил службу в Гродно в звании полковника.

"Поэтому мне было с кого брать пример", — объясняет свой выбор жизненного пути Аркадий Могилевец, теперь уже сам ветеран военной службы. 

У судьбы свои планы

Он довольно рано потерял отца — тот скончался, когда Аркаша учился в восьмом классе. Чтобы облегчить жизнь вдове партизана, дядя решил определить своего тезку в суворовское училище. Но тут мама воспротивилась. Старшие дети уже выросли и разъехались, а самого младшего ей было жалко отдавать "в казарму".

Старшеклассник был совсем не против такого расклада, но подчинился материнской воле. Раз суворовцем стать не удалось, подросток планировал поступать в институт физкультуры. Он вел активную школьную жизнь, усиленно занимался спортом — гандболом, лыжными гонками. Всю Белоруссию проехал, участвуя в различных соревнованиях…

Позже, уже в звании капитан 2 ранга, он побывал в родной альма-матер и с удивлением узнал, что его фотография как одного из самых выдающихся выпускников все еще красовалась на школьном стенде.
А пока шел 1980-й, и жизнь опять решила внести свои коррективы в планы школьника. В стране проходила Московская Олимпиада, и престиж спорта поднялся на небывалую прежде высоту. Конкурс на физкультурников был просто заоблачным.

"Нашу команду по гандболу "задробили", а взяли минскую. Сказали: "Идите на переподготовку, мы на следующий год вас заберем". Но тут подошло время отдавать долг Родине, и 4 мая 1981 года меня призвали. Привезли в Минск в распределительный пункт. Я хотел в морскую пехоту, но выяснилось, что по росту не прохожу. Так что отправили сначала в Калининград, оттуда в распределительный пункт Пионерска, где и объявили, что ждут меня впереди три "черных" военно-флотских года", — вспоминает Аркадий Викторович.

На Балтике

Несмотря на "приписку", обещанного моря призывник еще долго не увидел. Потому что повезли его сначала в Латвию, в знаменитый учебный отряд электромеханической школы, расположенной в те годы в Лиепае. Тогда это был сильный советский гарнизон, там базировался наш подплав, стояли и моряки-надводники, было два учебных отряда (помимо ЭМШ, радиотехническая школа располагалась).

Из общения с товарищами по учебке Аркадий с удивлением узнал, что местное население по отношению к "русским" настроено не очень дружелюбно. Уже тогда, в 1981-1983 годах в "братской" Латвии начал потихоньку поднимать голову национальный вопрос, про который в родной Белоруссии даже намека никакого никогда не было.

В ЭМШ Аркадий успешно осваивал специальность химика-водоподготовщика. Шесть месяцев шла учеба, после чего началось распределение по кораблям. Новоявленный специалист остался на Балтике, попав на большой ракетный корабль (некоторое время так назывался эсминец проекта 56М. — ред.) "Прозорливый".

"76-я бригада эскадренных миноносцев, хорошие корабли, но служба тяжелейшая была. Правда, тех, кто сдал зачеты на допуск первыми, уважали", — рассказывает Аркадий Викторович.

В целом жили дружно

Коллектив на корабле был многонациональным, и отношения внутри него складывались по-разному. Так что молодым матросам приходилось порой за себя постоять. Как вспоминает Аркадий Викторович, белорусов на кораблях бригады было довольно много, так как в те годы союзная республика шефствовала над Балтийским флотом и большинство приходили туда по комсомольской путевке.

Знакомились матросы между собой в увольнении, как правило, в БМК — базовом матросском клубе. Естественно, интересовались, кто и откуда родом. Радовались, если встречали земляков. Ведь ни для кого не секрет, что национальные черты белорусов — доыброта и порядочность.

"Украинцы, башкиры, татары, русские, армяне, азербаджанцы — мы на это не обращали внимания. Все жили дружно. Каких-либо столкновений на национальной почве никогда не возникало. Потому что в первую очередь в человеке нужно видеть человека — доброго или злого, порядочного или не очень. В каждой нации разные люди встречаются. За свою жизнь я понял: любые конфликты начинаются не снизу, они всегда насаждаются сверху политиками, которые задурманивают неокрепшие умы. Национальный вопрос — это та самая рыба, которая гниет с головы. У меня среди друзей до сих пор и украинцы, и молдаване, и русские, и белорусы есть. Недавно вот лучшего друга похоронил — татарина. Никогда не делил людей ни по воинским званиям, ни по национальному признаку. Нет на самом деле никакого национального вопроса, он только в отдельных головах живет", — уверен Могилевец.

Десять писем и одна телеграмма

"Я состоял в комсомольской организации, ходил в партийную школу, даже удостоверение сохранилось, подписанное воспитателем бригады Гаджиевым", — Аркадий Викторович вспоминает, что послужило вектором развития дальнейших событий.

Будучи кандидатом в члены партии, на сборах в Доме офицеров в Лиепае Могилевец познакомился со своим тезкой лейтенантом Аркадием Малиниченко, который по совпадению тоже оказался по национальности белорусом. Земляк посоветовал молодому человеку отбросить мечту о физкультурной карьере и поступать в Киевское высшее военно-морское политическое училище, о существовании которого наш герой до этого и не знал.

И так, прослужив чуть более двух лет срочной службы, он отправился покорять "мать городов русских". Памятуя о прошлом неудачном поступлении, а также зная от ребят о других красноречивых провалах, парень решил сразу маму новым поворотом не огорошивать. Вдруг не выгорит ничего с военным училищем.

Поэтому немножко схитрил. Заранее написал около десятка писем, которые просил ребят еженедельно отправлять на свою малую родину. Единственное, надо было как-то, не вызывая подозрений, свидетельство о рождении и аттестат из дома получить. Но и тут Аркадий выкрутился: "Собираемся на боевую службу, требуют документы".

Когда будущий политработник приехал в курсантский лагерь под Киевом, его сразу назначили старшиной роты, потому что, в отличие от большинства прибывших, у него уже имелся солидный багаж за спиной: воинское звание — главный старшина, кандидат в члены партии, прекрасная физическая подготовка.

Поэтому и на экзаменах Аркадий как отличник боевой и политической подготовки шел вне конкурса. Его первого вызвали на аттестационную комиссию. Начальником училища тогда был участник Великой Отечественной войны вице-адмирал Николай Сергеевич Каплунов, естественно, он благосклонно отнесся к сыну ветерана войны, можно сказать, своего коллеги. Только после зачисления в Киевский морполит бывший моряк-балтиец отправил маме короткую телеграмму: "Я поступил в военное училище".

Как выяснилось позже, среди преподавательского состава было несколько земляков-белорусов. Это дополнительно подстегивало и мотивировало главного старшину Могилевца на старательную учебу. В его становлении как будущего офицера-политработника они сыграли не последнюю роль. Благодаря наставникам он понял, что нашел дело, которому желает посвятить себя. С одним из своих преподавателей писателем-историком Павлом Андреевичем Саенко Аркадий Викторович до сих пор дружит и близко общается.

Курс на Север

После окончания училища лейтенант Аркадий Могилевец мечтал оказаться на Камчатке, где три месяца итоговой стажировки он провел на тяжелом атомном ракетном крейсере "Фрунзе", который позже переименовали в "Адмирала Лазарева". Однако отправили его в Североморск, где раньше он проходил комсомольскую практику. В управлении кадров Северного флота его распределили на новый эскадренный миноносец "Отличный" на самостоятельную должность заместителя командира БЧ-7 по политической части.

"Это были новенькие корабли. Все курсанты о них мечтали. "Улыбка социализма" их называли. Это мой любимый корабль был. Коллектив отличнейший. Я буквально с радостью бежал туда. Моя боевая часть была признана лучшей на флоте", — бывалый моряк с улыбкой вспоминает свой первый эсминец.

На нем он ходил на боевую службу на шесть месяцев, потом сразу же — в семимесячный поход с заходом в американскую военно-морскую базу Норфолк. Еще старшим лейтенантом получил благодаря участию в походе весьма уважаемую на флоте медаль "За боевые заслуги". После такого успеха его избрали секретарем партийной организации на эсминце "Отчаянный". Работы по этой линии было много, как и боевых задач, которые корабль тогда выполнял в море.

В 1991 году, когда кризис коммунистической идеологии достиг своего апогея, Могилевцу предложили пойти в Военно-политическую академию имени В.И. Ленина. Как человек, имеющий медаль "За боевые заслуги", он имел право на внеконкурсное поступление. Однако в его семействе как раз ожидалось прибавление, и он отказался, перейдя в итоге на эсминец "Гремящий". На этом корабле в 1993 году он отправился на празднование 50-летия битвы за Атлантику в английский Ливерпуль.

"Интереснейший поход был, изумительный. В клубе русских моряков встретились там с англичанами, которые приходили на Север во время войны. Любопытно, что спустя десять лет я вновь пошел в Англию, уже на 60-летний юбилей, только на БПК "Адмирал Чабаненко", и те ветераны меня узнали, улыбались, обнимали", — офицер вспоминает яркие эпизоды из своей богатой на события военно-морской службы.

Путешествий и приключений в жизни моряка было немало. Шутка ли — 10 боевых служб! А еще 18 стран, которые он посетил в ходе деловых визитов: дважды был во Франции, Индии, Англии, шесть раз в Сирии и четыре - на Кипре. А еще "флажками" на карте мира можно отмечать Германию (ГДР), Болгарию, Турцию, Америку, Алжир, Ливию, Венесуэлу, ЮАР, Норвегию, Польшу.

Какое-то время капитан 2 ранга Могилевец прослужил офицером в штабе эскадры. Но море из его жизни никуда не исчезло: в качестве заместителя старшего на походе ходил с адмиралами и флагманскими специалистами на всех кораблях, которые выходили на учения, отправлялись на боевые службы или осуществляли межфлотские переходы. Потом активного офицера по рекомендации тогда еще контр-адмирала Сергея Авакянца назначили заместителем командира тяжелого атомного ракетного крейсера "Петр Великий" по воспитательной работе.

Под императорской звездой

Служба на флагманском корабле Северного флота ТАРКР "Петр Великий" — отдельный и самый обширный эпизод офицерской биографии ветерана. Крейсеру он отдал около 1,5десятка лет своей жизни. Офицеры в больших погонах даже шутили, что его уникальный случай стоит занести в книгу рекордов ВМФ. Никто и никогда прежде и после него не провел бессменно в этой должности столько лет.
  Тот, кто хотя бы пять лет на крейсерах прослужил замполитом, уже считался героем. Корабль большой. В отдельные годы в экипаже одновременно насчитывались представители 24 национальностей и пяти вероисповеданий! Однако, по словам Аркадия Викторовича, никогда и никаких разногласий по этому поводу не возникало. Экипаж всегда держался на дружбе и доверии. Не зря в течение пяти лет подряд он объявлялся лучшим по воинской дисциплине.

"Шефы у нас хорошие были, помогли все кубрики переделать, бытовые условия создали замечательные, люди были заинтересованы попасть служить именно к нам", — вспоминает Аркадий Викторович. 

Сам он всегда умел ладить и договариваться с разными людьми, поэтому и шефская работа, и взаимодействие с женсоветами и другими различными общественными организациями при нем были организованы на высоком уровне. А скольким семьям он помог — в детский сад устроить детишек, работу женам найти, порешать какие-то организационные вопросы, которые неизбежно возникают у людей в любые времена. Во многом благодаря неутомимой энергии замполита уникальный корабль полюбили и телевизионщики, в его бытность крейсер часто мелькал в центральных СМИ. 

"А знаете, сколько будущих адмиралов, у которых я был замполитом, на моих глазах выросло? Владимир Касатонов, Владимир Якушев, Вячеслав Родионов, Феликс Меньков, Владислав Малаховский, Олег Гладкий, Владимир Кузьмин… Совместная служба была продуктивной, со многими из них до сих поддерживаю дружеские отношения", — улыбается Могилевец.

У матросов нет вопросов

Военно-морской службе Аркадий Викторович посвятил много лет, причем был не "паркетным" офицером, а самым что ни на есть боевым, то есть корабельным, палубным. И после того, как пришло время уволиться, он не смог спокойно сидеть на пенсионной лавочке и быть всего лишь созерцателем жизни. Пошел воспитывать перспективных командиров и флотоводцев — мальчишек-нахимовцев. Шестой год работает начальником курса в Мурманском филиале Нахимовского военно-морского училища.

Поначалу всем приходилось туго — и ребятам, и ему самому. Нелегко моряку было перестроиться на гражданские рельсы. Кинули его сразу на амбразуру - на седьмой класс. А это — 14-летние подростки — самый тяжелый и непокорный возраст. Офицер прививал им военно-морской порядок и дисциплину жестко, как на корабле принято. Вспоминает, что родители в первый год на него начальству жаловались, а потом на общем собрании извинялись. Постепенно все углы обтесались, смягчился и наш суровый мореход. Прошел с ребятами парад на Красной площади в Москве и военно-морской парад на Сенатской площади в Санкт-Петербурге. Теперь новый набор пятиклашек. Мальчишки, если пару дней не видят своего капитана 1 ранга, признаются, что скучают. Любят они послушать его истории про дальние походы, расспросить про медали на его парадном кителе.

Кстати, только государственных наград у нашего героя три: орден "За военные заслуги", медаль ордена "За заслуги перед Отечеством" II степени и медаль "За боевые заслуги". Есть целый набор ведомственных медалей: "Адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов" и "Адмирал Флота Советского Союза С. Г. Горшков", "За отличие в военной службе" всех степеней, "За морские заслуги в Арктике" и другие.

"Что сказать, чтобы подвести итог? Я очень благодарен судьбе, что меня не взяли в физкультурный институт. Был бы сейчас учителем в какой-нибудь школе, от силы тренером стал. Не пришел бы молодым офицером на урок мужества в родную школу, не встретил бы свою замечательную жену… И не было бы у меня такой интересной, захватывающей жизни, встреч со многими известными людьми: политиками, учеными, режиссерами, музыкантами, актерами", — в глазах Аркадия Викторовича пляшут озорные огоньки.

А насчет национального вопроса, что хотелось бы еще сказать: родился я в Белоруссии, очень люблю свою малую родину и горжусь тем, что я белорус. Срочную службу начинал в Латвии. Потом учился на Украине, в Киеве. Служил всю жизнь в России, здесь мой родной дом. Я считаю, что нужно всегда помнить и чтить свои корни, а жить со всеми дружно. Тогда и никаких национальных вопросов не возникнет!