- Владлена Клюшина
- 25.05.2026 16:24
Дыхание корабельных систем
Слышать и понимать его умеют специалисты трюмной группы ракетного подводного крейсера стратегического назначения "Тула"
На подводной лодке каждый занят своим важным и нужным делом: кто-то прокладывает верный курс, кто-то контролирует обороты винтов, работу ядерного реактора, следит за глубиной, кто-то готовит к применению грозное оружие – ракеты и торпеды, а кто-то – пищу для экипажа... Есть подразделение, которое обеспечивает жизнедеятельность сразу всех подводников внутри прочного корпуса – это трюмная группа дивизиона живучести электромеханической боевой части.
Чувствовать "железо"
Трюмные на подводной лодке отвечают за огромное количество вещей: бесперебойную подачу сжатого воздуха, охлаждение и обогрев, водонепроницаемость корпуса, обслуживание насосов и трубопроводов, обеспечение пресной и забортной водой, откачку воды, вентиляцию отсеков, пополнение топливных цистерн, за общую эксплуатационную надежность бытовых систем и устройств, устранение боевых и аварийных повреждений, устойчивость, живучесть и непотопляемость корабля, а также его взрыво- и пожаробезопасность.
- От нашей деятельности зависит очень многое. Одна из главных задач подразделения не просто устранять последствия аварий, но, прежде всего, предотвращать их появление. Эта комплексная работа подразумевает непрерывный мониторинг, техническое обслуживание и ремонт широкого спектра оборудования, - говорит машинист трюмной группы РПКСН "Тула" старший матрос Андрей Копычев.
В его заведовании находятся многие общекорабельные системы: водоснабжение, противопожарная защита, система объемного химического тушения, ингибиторная система тушения погребов, система топливоснабжения дизельным топливом. Трюмные пристально следят за их работой, ликвидируют аварийные ситуации, будь то пробоина в корпусе или поломка оборудования. От их оперативной реакции зависит безопасность всего экипажа.
Машинисты в ответе за холодильные установки, установки охлаждения, провизионные камеры, электропожарные насосы, сточно-фановую систему, систему шпигатов и систему балластировки топливных цистерн.
Специалисты трюмной группы обеспечивают и быт корабля, например, подают воду на камбуз и всему экипажу, следят за отоплением матросских кубриков и офицерских кают, функционированием гальюнов.
- В своей работе мы всегда руководствуемся технической документацией, накопленным опытом и знаниями. Если что-то выходит из строя, мы немедленно устраняем неисправность. Если сами этого сделать не можем, то обращаемся к представителям промышленности и судоремонтных предприятий, - поясняет старший матрос Копычев.
Главное занятие трюмной группы - обеспечение живучести корабля. В море ее личный состав постоянно осматривает трубопроводы, проверяет герметичность соединений, следит, не появились ли где-то вода или посторонний шум.
- Трюмный должен буквально чувствовать "железо". Он слышит, как подтекает сальник, видит, где чуть вспотел фланец, а где завоздушилась магистраль, - говорит Андрей Копычев. Трюмные обязаны замечать проблемы на ранней стадии и устранять их до того, как они перерастут в аварию.
В обязанности этих специалистов входит и обслуживание спасательного устройства подводной лодки - того самого люка, через который экипаж может покинуть корабль в экстренной ситуации, если лодка ляжет на грунт. Система заполняется водой, выравнивается давление, и люди в специальных жилетах подныривают под тубус, чтобы выбраться наружу. Это оборудование требует постоянного внимания: резиновые уплотнители, механизмы открытия, клапаны стравливания воздуха - все должно быть в идеальном состоянии.
Отдельная задача - поддержание нормальной атмосферы внутри отсеков. В замкнутом пространстве подводной лодки быстро накапливается углекислый газ, падает содержание кислорода. Системы регенерации воздуха, контроль газового состава, вентиляция - всем этим тоже занимаются специалисты дивизиона живучести. Они следят, чтобы люди в отсеках могли дышать, а техника - работать без перебоев.
Пожар на подводной лодке - это, пожалуй, самый страшный сценарий. Военнослужащие готовятся к борьбе с ним в первую очередь. Они знают все виды огнетушителей, расположение систем объемного пожаротушения и порядок действий при нулевой видимости в противогазе. И хотя все мечтают никогда не применять эти знания на практике, расчеты дивизиона живучести регулярно отрабатывают действия по пожарной тревоге, потому что в замкнутом стальном корпусе секунды действительно решают все.
Старая школа
В отличие от многих других боевых частей, где автоматика делает большую часть работы, трюмная группа дивизиона живучести - это царство механики. Здесь все держится на физической силе, на памяти, на том, как человек чувствует свое оборудование.
- Клапаны, вентили, насосы, манометры - никакой компьютер не заменит взгляда опытного специалиста, который заметил, что давление поползло, или услышал, что насос застучал с непривычным ритмом, - делится наблюдениями старший матрос Копычев.
Практически все механизмы на подводной лодке от рулей глубины до крышек торпедных аппаратов двигаются благодаря гидравлической системе. Специалисты трюмной группы постоянно следят за давлением в гидравлике, потому что его падение означает потерю управления кораблем. В трюме, где расположен боевой пост, специальные насосы работают без остановки, поддерживая эту тонкую настройку.
В подразделении ценят опыт и взаимовыручку. Новичков здесь не бросают одних, а долго водят по отсекам, показывая каждый трубопровод, объясняя, где какой клапан и что произойдет, если ошибиться. Ошибки здесь действительно дорого стоят.
- Перепутанный режим работы насоса или преждевременно отключенная автоматика могут привести к тому, что давление в гидравлике подскочит до опасных значений, и тогда лопнут трубки, вытечет масло, и корабль останется без управления, - поясняет Андрей Копычев.
Служба в трюмной группе далека от романтики. Это тяжелая мужская работа для закаленных трудностями профессионалов, которые делают подводную лодку по-настоящему живучей.
Сплошное железо и человечность
В электромеханической боевой части подводного атомохода служить непросто, особенно в трюмной группе дивизиона живучести. Старший матрос Андрей Копычев знает об этом не понаслышке и может сравнивать: за его плечами служба на берегу в отряде спецназа, водолазная подготовка и уже шесть лет напряженной работы в прочном корпусе.
Родом Андрей из Оренбурга. После окончания школы получил специальность мастера по обработке цифровой информации, но судьбе было угодно, чтобы он стал мастером другого профиля.
- Я до этого служил на суше в отряде специального назначения по борьбе с ПДСС. Был пулеметчиком в группе патрулирования, - рассказывает Андрей.
В 2020 году контракт на берегу закончился, и Андрей шагнул на палубу подводного крейсера. С тех пор его мир - это тесное переплетение трубопроводов, манометров и гидравлики в самом чреве третьего отсека, под центральным постом. Андрей отвечает за то, что нельзя доверить только компьютеру. Он отвечает за "физику".
- Погружение и всплытие - это все через нас, - объясняет он, пытаясь простыми словами описать сложнейшую систему главного балласта. - Пополнение запаса воздуха высокого давления, та самая система ВВД, без которой лодка не выйдет на поверхность. Моя часть - УДК, устройство пополнения запаса. Всплыли на перископную, выдвинули шахту - и качаем воздух.
Андрей вспоминает свой приход на лодку, когда он впервые оказался в царстве клапанов и рычагов.
- Страшновато было, честно. Ты смотришь на все это - и боишься не туда нажать. Это тебе не новый проект с автоматикой, здесь все на механике, зато надежно: сломалось - можно вручную перекрутить.
Учиться пришлось с нуля, прямо на ходу. Огромную роль в становлении трюмного машиниста сыграли командир его отсека и сослуживцы, которые потихоньку в курс дела вводили. Был и тот самый случай, который на флоте называют "наукой на всю жизнь".
…Режим тишины. Все разбежались по постам, молодой матрос остался один у пульта гидравлики. Нужно было отключить автоматику насоса, но последовательность была нарушена. Стрелка манометра уверенно поползла за критическую отметку.
- Старшина с центрального аж влетел: "Ты что делаешь?", - сейчас Андрей смеется, а в тот момент было не до шуток. - Оказывается, сначала насос надо глушить, а потом уж тумблер дергать. Мелкая оплошность, а если бы гидравлику порвало - больше половины систем корабля встало бы.
Но такие истории - этапы взросления. Андрей с благодарностью вспоминает своего командира и сослуживцев, которые потихоньку, "на пальцах" показывали, что к чему.
- Теория - это одно. А когда сам щупаешь, открываешь, закрываешь - совсем другое. Интересно поковыряться, посидеть, подумать, десять раз переделать, - признается он.
Первый выход в море запомнился не дрожью в коленках, а восторгом.
- Вышел на мостик - берегов не видно. Красота, - говорит Андрей.
Но главное, что держит старшего матроса Копычева в экипаже атомной "Тулы" вот уже шестой год, это не железо.
- Человечность, - признается он. - На берегу все не так. А здесь одна большая семья. Отношение совсем другое. Каждый от каждого зависит.
Именно это чувство локтя и умение слышать дыхание корабельных систем позволяют Андрею Копычеву сегодня обеспечивать живучесть стратегического подводного крейсера. Той самой гидравлики, за давлением которой Андрей следит каждую свою вахту. Три насоса в его отсеке гонят силу, которая открывает все - от клапанов вентиляции до крышек торпедных аппаратов. Визуальный осмотр целостности трубопроводов, контроль кислорода, продувка тифона и сирены на мостике после всплытия - все это рутина трюмного третьего отсека.
И пусть, по его собственному признанию, чтобы изучить корабль досконально "и полжизни не хватит", старший матрос Копычев точно знает, где находятся главные клапаны и где та грань, за которой кончается теория и начинается надежная флотская служба.
