Живучесть "Пумы". История спасения

Кто такой командир? Некоторые скажут, что это самая высокая должность в подразделении. Другие вспомнят о связанной с этим ответственности. В доверительной беседе иной раз можно услышать самые неожиданные оценки, которые дают подчиненные своему воинскому начальнику. Для морских пехотинцев 3-й роты 2-го батальона отдельной гвардейской Киркенесской Краснознаменной бригады морской пехоты Северного флота их командир старший лейтенант Вадим Котов с позывным "Пума" стал живой легендой.

Время его пришло

Познакомиться с ним мне довелось в боевой обстановке на херсонском направлении. Там ценой неимоверных усилий морские пехотинцы Северного флота удерживали контроль над островной частью реки Днепр, а рота "Пумы" отвечала за решение наиболее сложных и рискованных задач на этом участке фронта.

Готовя материалы о подвигах штурмовиков, я постоянно слышал от них просьбы написать о ротном. При этом каждый добавлял, что его советы, система тренировок, забота об обеспечении роты всем необходимым, а главное — личный пример многим спасли жизнь и помогли выполнить задачу там, где гибель казалась неминуемой. Узнав от меня об их просьбах, Вадим улыбнулся, но от очерка о себе скромно отказался:

"О парнях моих напишите, они — настоящие герои", — сказал он убежденно.

В следующие несколько дней, проведенные в расположении штурмовиков, я смог убедиться в этом лично. Каждая история была свидетельством славы заполярных морпехов, их мужества и верности воинскому долгу. Материал же о ротном стал формироваться сам собой. Ведь каждый воин, рассказывая о выполнении задач в островной зоне Днепра, вспоминал напутствия командира, его поддержку и участие. А еще — самые яркие свои эмоции, когда, покинув остров и пройдя опасный водный маршрут, уставший, похудевший на десятки килограммов, но непобежденный морской пехотинец видел, что на берегу его встречает "Пума". Тот самый, чей голос по рации в течение двух, а то и трех месяцев был самым верным спутником. И теперь командир первым протягивал руку, чтобы помочь выйти на берег.

Не так давно я узнал, что "Пума" тяжело ранен. Со мной на связь вышли его сослуживцы и поведали удивительную историю его спасения, которое иначе как чудом не назовешь. Именно тогда в полной мере проявились его боевой дух, высокое военное мастерство и воля к жизни — те качества, которые ротный годами воспитывал в своих подчиненных. Вскоре старший лейтенант Вадим Котов и сам вышел на связь. Стало понятно, что время для истории о нем наступило. 

Идет боевая работа

Весной 2025 года полевыми дорогами я добрался до позиций 3-й роты 2-го батальона морской пехоты Северного флота, которые располагались недалеко от Днепра. Комроты "Пума", встретив меня, без лишних слов разместил в своем блиндаже. По условиям проживания и размерам он мало отличался от других укрытий, спрятанных в сосновой роще. Главным его преимуществом была возможность наблюдения за работой ротного и ознакомления с условиями, в которых совершали свой ежедневный подвиг "черные береты" Северного флота.



Те, кто знаком с морскими пехотинцами, знают: не всегда по их виду можно понять, на что они способны. Несгибаемый дух, выносливость и стойкость в преодолении смертельных трудностей зачастую обнаруживались в невысоких худощавых парнях. "Пума" же тем более внушал уважение. Мастер спорта по пауэрлифтингу в последние годы может и не уделял должного внимания тренировкам, но было понятно, что при желании он мог бы вернуть погнутой кочерге изначальную форму и без специального инструмента.

Вадим впервые оказался на СВО в начале 2023 года. Тогда на должности заместителя командира взвода морской пехоты — командира отделения старший сержант Котов выполнял задачи моториста.

"У меня до этого не было опыта управления моторными лодками и катерами. Но, когда меня спросили, смогу ли, я вспомнил присказку, что даже медведя можно научить на мотоцикле ездить, и ответил утвердительно. Следующим утром я уже ставил на воду свою первую быстроходную лодку, которую передали для нас из администрации Мурманской области. Это было вдвойне приятно, как будто частичка дома на Херсонской земле", —вспоминал за вечерним разговором "Пума".

"Пума" в совершенстве освоил управление новым "с иголочки" девятиметровым катером с 200-сильным мотором. Правда, товарный вид заполярный подарок утратил довольно быстро.

"С первых же дней его пытались уничтожить, сбрасывая снаряды с "Бабы-Яги", но не очень успешно. Повреждения были незначительными, и вскоре я снова вставал за штурвал и выходил на задания. Помню каждый свой выход. Сон у меня был только дневной — буквально несколько часов. Ночью работа, в светлое время суток — подготовка катера к ночному выходу. Каждый, кто садился в катер, осознавал высокий риск. На Днепре ты как на ладони. В союзниках только темнота и, если повезет, туман. Часто приходилось уворачиваться и петлять от атак дронов, крутить "пятаки" и "восьмерки", чтобы помешать противнику прицелиться", — делится "Пума".

Успехи и организаторские навыки моториста были отмечены командованием. В конце 2023 года "Пуме" доверили командовать взводом и вручили первые офицерские погоны младшего лейтенанта. Еще через несколько месяцев он был назначен командиром роты.

"Забот прибавилось. Нужно было разработать план подготовки, дополучить, а порой и добыть необходимые материальные средства: пауэрбанки, средства маскировки, антидроновые одеяла, разогревающие элементы и другое имущество. Главное — я понимал, что действительно является необходимым, ведь и сам неоднократно решал боевые задачи на Днепре", — вспоминал по прошествии 2,5 лет Вадим.

Обучение личного состава включало в себя морскую десантную подготовку, связь, огневую, медицинскую и инженерную подготовки, а также топографию — острова, ориентиры, особенности маршрутов изучались по картам и видеоматериалам с дронов наизусть, потому что при высадке на уточнение своего пути времени нет. Особое внимание уделялось тактической маскировке и занятиям на полигоне, в том числе ночным, где, помимо прочего, парни тренировались осуществлять посадку и высадку на лодке, подвешенной на тросах для имитации ее нахождения на воде. Все отрабатывалось до автоматизма.

Благословение детских рук

В один из дней в блиндаже, оборудованном под учебный класс, была собрана очередная группа штурмовиков. "Пума" предложил пойти с ним и посмотреть, как проводится инструктаж. Я вспомнил о небольшом поручении от североморских детей — они передали для воинов талисманы, сделанные своими руками. Момент для вручения показался самым подходящим.

В низком, специально оборудованном блиндаже царила особая атмосфера. Готовые к отправке штурмовики уточняли по карте маршруты передвижения и делились друг с другом размышлениями о том, как точнее и надежнее выполнить предстоящую сложную задачу.

Глядя на эти лица в почти что мирной обстановке подземного укрытия, было сложно представить, что вскоре именно они пойдут по протокам Днепра на максимально возможной для катера скорости, а враг будет стараться убить их сбросом, дроном-камикадзе, артиллерией, расставленными на фарватере якорными минами. Это они с несколькими десятками килограммов дополнительного веса должны будут спрыгнуть с десантно-высадочного средства на болотистый берег и под падающими комьями грязи от оглушительных минометных разрывов будут обязаны себе, своим боевым товарищам и семьям совершить самый важный в жизни забег в потяжелевшей от воды обуви. Они смогут заглубиться на остров, скрыться от хищных дронов противника, чтобы после, когда все затихнет, сообщить по рации особым кодовым языком, что "позывной" на месте и готов к выполнению задач.

За время, проведенное в штурмовой роте, я понял, что подобный доклад случается далеко не всегда. Пока "Пума", склонившись над картой, уточнял у связиста последние данные по обстановке, я прошел вдоль строя и вкладывал в руки каждому по простому талисману — сшитой из материи зверушке, солнышку или сердечку.

"От североморских ребят. На удачу".

Бойцы бережно сжимали подарки, кивали, коротко благодарили. Некоторые тут же пристегивали их к разгрузке или убирали во внутренний карман, поближе к телу. В их взглядах, устремленных, казалось, за стены блиндажа, читалась не только готовность к предстоящему смертельному риску, но и уверенность, что им все по плечу. И только когда слово взял ротный, каждый из них предельно сосредоточился на его словах. Они знали, что "Пума" прошел тем же путем, который ждет их.

Уроки мастерства

Инструктаж старшего лейтенанта Котова был предельно конкретным. Рассматривались все возможные случаи: от выхода из строя радиостанций до возможных ранений и способов оказания самопомощи.

"Вас всегда выдает лодка. Куда она подошла, туда будет бить противник. Вам необходимо сместиться вглубь острова, закрепиться, оценить обстановку. Задача сложная, но выполнимая. Не жалейте себя, рывок на несколько сот метров спасет вам жизнь. Лишнего с собой не брать. Чем больше у вас нагрузка, тем больше времени займет высадка и тем позже лодка с убывающей группой отойдет. На смену не больше сорока секунд. Мысль, что можете погибнуть, — исключить! Настрой такой: вы идете за победой и обязательно ее добудете!", —говорит старший лейтенант.

Отдельное внимание ротный уделил оказанию медицинской самопомощи.

"Медикаменты берите по здоровью. Аптечка первой помощи нужна, чтобы остановить кровотечение и сделать себе "обезбол". В ней не должно быть того, чем вы не умеете пользоваться. Потратишь время на чтение инструкций, распаковку, применение, и при этом счет может идти на секунды, а враг продолжит атаковать. Жгутом не должны быть перетянуты все время, перебинтовывайтесь. Тренируйтесь останавливать кровотечение, окунув предварительно руки в растительное масло, так вы научитесь удерживать жгут, залитый кровью. К примеру, у вас тяжелое ранение в ногу", — делится знаниями "Пума".

У меня сохранилась видеозапись этого инструктажа. Пересматривая и уже зная, что потом случилось с "Пумой", я с изумлением слушал, как перекликались его примеры и предлагаемый алгоритм действий с тем, что через несколько месяцев произойдет с ним самим.

На заре

Это произошло через полгода, осенью, на добропольском направлении в Донецкой Народной Республике, куда "белых медведей" (так называют морских пехотинцев Северного флота. — ред.) перебросили, когда этот участок фронта стал наиболее горячим. Новые задачи и характер действий несколько отличались от привычных на Днепре. Местность, недавно находящаяся под контролем боевиков ВСУ, требовала предельной осторожности и четкой координации.

Ротный старший лейтенант Вадим Котов ехал в голове дозора на квадроцикле, следом на мотоциклах сопровождающие старшина роты старший прапорщик с позывным "Куст" и стрелок сержант с позывным "Скала". Они выдвинулись в лесополосу ранним утром для осмотра позиций и уточнения маршрутов. Передвигались, удерживая дистанцию, это правило соблюдается неукоснительно и, как видно, не зря. Все произошло стремительно и внезапно. На очередном рубеже тишину разорвал оглушающий взрыв. Следовавшие за командиром "Куст" и "Скала" увидели, как его "квадрик" подбросило вверх столбом пламени и перевернуло.

"Было понятно, что сработала мина, и что, скорее всего, рядом есть еще. Главное было не подорваться самим и спасти командира", — вспоминает "Скала".

Оглушенный "Пума" не сразу понял, что тяжело ранен. Не обращая внимания на звон в ушах, он пытался встать, но не смог. Повреждения ноги были более чем серьезные. Это был второй раз, когда его "достал" враг. Первое ранение он получил в августе 2024 года в одном из населенных пунктов, где с несколькими бойцами выполнял задание командования. Осколок из кассетного боеприпаса киевских боевиков повредил ему руку. Тогда, оценив нанесенный урон и оказав себе первую помощь, он приказал подчиненным покинуть опасный район, а до своих позиций добирался самостоятельно, скрытно, останавливаясь, чтобы обработать рану. Нынешняя ситуация была гораздо хуже. Командир почти обездвижен, истекает кровью, группа, вероятно, демаскирована, до лагеря многие километры, и помощи ждать неоткуда.

Наперегонки со смертью

Славные своим чувством принадлежности к особому братству морской пехоты "Скала" и "Куст" ударили по тормозам и кинулись к горящей технике, чтобы оттащить командира с дороги в укрытие. Тут же стало понятно, что "Пуме" срочно нужна квалифицированная медицинская помощь и действовать нужно быстро и умело, как он сам их учил. Ставшего почти родным ротного, их боевого товарища необходимо было немедленно спасать.

"Скала" бросился ко мне и перетянул ногу. Я увидел рядом еще одну магнитную мину, предупредил парней чтоб были осторожнее. "Куст" крикнул, что найдет машину и поехал на мотоцикле в обратную сторону, но я понимал, что шансы найти здесь кого-то исчезающе малы. Попытался вызвать помощь по рации, но связь была заглушена так, что мы даже со "Скалой" друг на друга не могли выйти. Значит, район "под колпаком" и надо уходить", — вспоминает "Пума".

Квадроцикл догорал, с "Кустом" связи не было, оставалась надежда на мотоцикл.

"Скала" помог мне подняться. Дал ружье, чтобы я опирался на него, как на костыль, а сам поддерживал с другой стороны. Так допрыгали до мотоцикла, подняли его и увидели, что тот тоже пострадал — один из осколков пробил колесо, но вариантов не было. Кое-как разместились на сидушке вдвоем, тронулись. Вроде только разогнались, а метров через триста нас начало таскать, и мы рухнули как раз на сторону, где ранение. Я на секунду сознание потерял, пытаюсь совладать с болью. Слышу, "Скала" кряхтит и с трудом выбирается из-под мотоцикла, а следом совсем рядом завизжал FPV", — рассказал офицер.

Возможно, именно этот рывок на 300 метров спас жизнь им обоим. Вражеский дрон осматривал место подрыва, где продолжали гореть фрагменты техники, а затем тратил время и заряд батареи на поиск "пропажи", чтобы ее добить. Дальнейший рассказ старшего лейтенанта Вадима Котова походил на очередной инструктаж: как организовать собственную эвакуацию в критической ситуации.

"Скала" уже сам весь в ссадинах оттаскивает меня в кусты, я целой ногой помогаю. Замаскировались как могли, он мне накладывает новый жгут и гемостатик. Тут слышим — второй FPV прилетел. Кружат, ищут. Но "Скала" от меня ни на шаг. Спросил его: "Я бледнею?" Он ответил: "Да". Тогда я сказал переложить меня головой вниз, потому что, если я потеряю сознание, эвакуация станет невозможной. Да и обстановка не позволяла отключиться. Снял броню, лежу, руки вверх, голова внизу. "Скала" на рации, но в эфире тишина. Над головой кружили и пытались нас найти украинские дроны, а в голове мысли разные. Подумал про пистолет, и даже решил оставить последний патрон для себя. Не хотелось умирать от потери крови. Попытался его нащупать, но на обычном месте сбоку "Макарова" не оказалось. Плохо… Начинаю обдумывать все варианты на случай последних минут жизни. "Скале" говорю: "Меня в любом случае домой". Он курит. Руки все в моей крови. Головой кивнул. Этого было достаточно", — рассказывает собеседник.

В конце концов FPV, не обнаружив добычу, исчезли. Следом подлетел на мотоцикле "Куст" и с горечью сообщил, что найти никого не может. Для "Пумы" исход стал понятен. После подрыва прошло примерно сорок минут, а эвакуации нет. Кроме поврежденной ноги, были контузия и осколочные ранения спины. Время уходило с каждым ударом сердца. "Куст", убедившись, что командир жив, понял — надежды терять нельзя, и, оседлав "железного коня", повторно умчался на поиски подходящего для эвакуации транспорта. На этот раз ему повезло. Плутая по лесным тропам, он выскочил на позиции БпЛА группировки, которые, по понятным причинам, свое местонахождение не афишировали. Те, быстро вникнув в ситуацию, предоставили квадроцикл, на котором "Куст" вернулся за командиром.

"Я, увидев его, понимаю, что, если попытаюсь встать — потеряю сознание, так как руки уже начали неметь. Говорю парням нести меня головой вниз и положить поперек сидения на живот. Пока ехали, помню, как в лицо мне летел гравий и песок от колес. Казалось, это длилось вечно. Когда приехали к "беспилотникам", выяснилось, что у них тоже только мотоциклы и этот квадроцикл, а я понимаю, что уже, что называется, "на краю". Ставлю задачи "Кусту", как действовать после того, как вырублюсь. Вдруг слышим характерный звук мотора, и следом на позицию заезжает "Нива" — привезла какое-то имущество. На нее все посмотрели, как на чудо", — делится воспоминаниями о событиях того дня "Пума".

Как позже выяснилось, радоваться было еще рано. Медиков можно было найти только в соседнем населенном пункте, до которого примерно 30 километров. Машину живо освободили. "Пуму" разместили в багажнике — таз и ноги выше головы. "Куст" и "Скала" с ним не поехали, они уже совершили почти невозможное и должны были вернуться в роту, чтобы доложить обстановку.

"Едем, а у меня глаза слипаются. Парни будят, задают вопросы, не дают вырубиться. Один спросил: "Сколько жгуту?" Я ответил: "Час, точно". Он тут же его ослабил, начал обрабатывать рану", — рассказывает "Пума".

При въезде в город на контрольно-пропускном посту указали дорогу к медпункту. Дежурная смена медиков хотела переложить ротного на носилки, но и тут он продолжил руководить собственным спасением.

"Я им сказал, что сначала мне надо поставить капельницу с физраствором для поддержания давления, так как уже немеет лицо и кровопотеря критическая. Вен практически не было, но медики справились, сделав мне переливание прямо в "Ниве". Обезболили, погрузили в свой микроавтобус и повезли в МОСН (медицинский отряд специального назначения). Уже в госпитале узнал, что "Скала", вернувшись в расположение роты, сдал мой пистолет. Мне стало понятно, что он правильно оценил ситуацию", — поделился "Пума".

Лучший!

Оказавшись в ростовском госпитале, "Пума" получал много весточек от своих бойцов. Каждый хотел поддержать, предлагал помощь. Участники событий "Куст" и "Скала" с гордостью рассказывали о командире, который, получив критические ранения, продолжал руководить, не паниковал, не стонал и не терял самоконтроля. Зная, что с ним работал журналист, они нашли мой контакт и наперебой сообщали о том, что про старшего лейтенанта Вадима Котова должны знать все и брать с него пример.

"Я выбрал роту "Пумы", так как в бригаде о нем ходят легенды как о доблестном и справедливом командире", — написал "Скала".

"Он человек надежный. Умеет держать слово. Любит семью. Настоящий товарищ и друг", — завершал свое текстовое сообщение о командире "Куст".

"Многие говорили, что командир у меня грамотный, а некоторые добавляли: "Мне бы такого". Это видно по самоотверженности его подчиненных. "Скала" и "Куст" спасли и вытащили командира оттуда, куда другой бы не пошел, за что им отдельная благодарность и мое уважение! А еще я помню его коронную похвалу: "Лучший!", с особой интонацией. Ради этого можно было многое перетерпеть. Хочу пожелать ему скорейшего выздоровления и адаптации! Очень надеюсь увидеть, обнять и поговорить душевно с "Лучшим", — написал техник роты с позывным "Крот".

Сейчас "Пума" восстанавливается после ранения и надеется вернуться в строй, хотя понимает, что для активной работы на передовой он пока не подходит.

"На реабилитации постараюсь больше внимания уделить семье. У меня подрастают дочка и сын, так что жене помощь не помешает. За командира моей роты пока остался "Куст". Он недавно был назначен командиром взвода морской пехоты и получил первое офицерское звание", — делится планами "Пума".

Несмотря на то, что полного восстановления врачи не прогнозируют — ранения уж очень серьезные, Вадим планирует вернуться к занятиям спортом и участвовать в соревнованиях.

"Я уже делаю специальные упражнения, а с нагрузкой — это полноценные тренировки. И надеюсь вскоре продолжить службу Родине. Чувствую, что я еще не все сделал и жизнь мне второй раз подарена для чего-то важного", — утверждает он.

Пока готовился материал, старшему лейтенанту Вадиму Котову было досрочно присвоено очередное воинское звание капитан. Значит впереди у него еще много задач и новых побед. Ведь проигрывать и отступать "Пума" не умеет, а его живучестью, выдержкой, хладнокровием и боевым опытом можно только восхищаться. По мнению всех его подчиненных, он действительно лучший командир.