Склонившись над картой

Основная задача штурмана на подводном флоте – решение навигационных задач кораблевождения и применения оружия. Его работа начинается задолго до выхода в море: он делает предварительную прокладку, проводит необходимые расчеты, анализирует данные гидрометеорологической обстановки, изучает район предстоящего плавания, течения, навигационные опасности. Подводная навигация считается одной из наиболее сложных, поэтому штурманов-подводников можно смело отнести к элите этой морской профессии.

Привычное положение

Штурманская рубка на подводном крейсере "Князь Владимир" очень маленькая, двоим едва протолкнуться. Но командир электронавигационной группы БЧ-1 старший лейтенант Егор Попов уверяет в обратном: таких "хором", как на "княжеской" субмарине, за три года на подлодках он прежде не встречал. А ведь она стала уже третьей в его послужном списке.

- Я до этого начинал на старых кораблях в Западной Лице - "Орле" и "Смоленске". Они одного проекта 949А. Там штурманская рубка вполовину меньше, маленькая и тесная. Когда я зашел сюда в первый раз, обрадовался, так как здесь много места и светлее гораздо, - утверждает молодой штурман.

Он и правда выглядит настолько юным, что трудно удержаться и не спросить про его возраст. Командиру электронавигационной группы 26 лет, которые выдают разве что умные серые глаза и спокойное достоинство, с которым он себя держит.

Офицер деловито демонстрирует свое заведование - на новейшем российском крейсере четвертого поколения это разного размера мониторы, занимающие всю стену. На них отражается понятная специалистам информация. Штурман утверждает, что основные преимущества навигационного комплекса "Симфония 3.1" - большая точность маршрута.

- Здесь можно посмотреть любые параметры, которые выдает комплекс. Начиная от координат и заканчивая углами качки. Отсюда оператор может совершать действия с навигационным комплексом, что-то включать, выключать и так далее, - Попов терпеливо пытается объяснить далекому от штурмании человеку предназначение различных "хайтек"-приспособлений. Сыплет словами: "радиочастоты", "автопрокладчик", "маркеры", "координаты", "триангуляция", "прямой индикатор", "гидроакустический лаг", "эффект Доплера"…

Все это время Егор руками опирается на стол с обычной бумажной картой, какие веками применяются для нужд кораблевождения. Неизменные дедовские карандаши и штурманский транспортир с морской линейкой на нем тоже в наличии.

Заметив мой тоскливый взгяд, он милостиво переключается на знакомую и понятную всем географию.

- Эта карта, между прочим, весьма примечательна. Есть такая книга, называется "На юг, к Земле Франца-Иосифа!". Ее написал Валериан Альбанов, штурман полярной экспедиции лейтенанта Георгия Брусилова на шхуне "Св. Анна". Так вот, это как раз те места, которые описаны в его дневниках, - говорит Егор, склоняясь над картой.

- А давайте мы вас в такой позе сфотографируем, - предлагает наш фотокор. - Уж извините, придется вам в таком положении неудобном, внаклонку, немного попозировать.

- В таком положении у штурманов все моря проходят, - резонно замечает Егор.

Некогда рефлексировать

Офицер Попов служит в подплаве четвертый год. Самая большая автономка, в которой он к этому времени побывал, составила 56 суток. По словам командира электронавигационной группы, у подводников бывают и более длительные выходы. У него все они еще впереди, тем более что Егор уже ощущает себя в штурманской специальности вполне уверенно.

- Не прямо-таки опытным, но уже близким к этому, - говорит подводник. - То, чем обычно в морях занимаемся, практически все это я уже делал сам, побывал во всех штатных ситуациях. Но море очень непредсказуемое, не всегда все по-штатному идет, как описано в учебниках и руководствах. Если что-то совсем из ряда вон выходящее происходит, то, конечно, стараюсь "подвериться". Обычно решение сам принимаю, а потом штурману докладываю. Он говорит: "Да, правильно" или "Нет, неправильно".

Внешне работа человека, в одиночку несущего вахту в штурманской рубке, выглядит индивидуальной. Однако Егор уверяет, что это деятельность командная.

- Если у меня под конец вахты вылезла цель, мне ее нужно посчитать, даже если для этого придется задержаться. Я не могу оставить недоделанные дела, передавая вахту человеку, который придет на смену.

- Тяжело, наверное, автономки переносить?

- Когда работаешь, вообще времени не замечаешь, некогда задумываться и рефлексировать. В морях штурманы вообще спят мало. Несколько часов в рубке, потом четыре часа сна, и обратно. Бывают, конечно, моменты, когда можно чуть-чуть расслабиться, кофе попить. Допустим, переход из полигона в полигон, когда просто 10 часов идем на одном курсе, навигационная безопасность плавания обеспечивается, целей нет. Но в основном все очень напряженно.

- Когда вы делаете прокладку, что приходится учитывать?

- Во-первых, расположение фарватеров, где могут находиться гражданские суда. Их нужно правильно пересекать, правильно в них входить. Плюс требуется снос, конечно же, учитывать. Если волнение большое, то угол к волне, чтобы нас сильно не качало. Если есть цели, ведем расчеты для безопасного с ними расхождения, - объясняет штурман.

- Какую задачу из тех, что вам приходится выполнять, вы считаете самой сложной?

- Трудно выделить что-то, они все очень непростые. К примеру, подготовка к любому выходу в море - это огромный пласт работы, независимо от того, чем предстоит там заниматься. Необходимо делать карты, рисовать множество плановых таблиц, производить кучу расчетов. На это времени неимоверно много уходит. Подолгу сидим со штурманом, считаем, рисуем. Все домой пошли, а мы, как бухгалтеры перед отчетом, засиживаемся. На лодке есть представители разных профессий. Кто-то больше в морях занят, чем на берегу, кто-то наоборот. А штурман всегда одинаково занят, для него это вообще штатная схема. Вот такие нюансы профессии, - скромно улыбается Егор.

Погоны в пятом поколении

Несмотря на все трудности, о своем выборе такого жизненного пути подводник никогда не жалел.

- У меня все мужчины в семье офицеры. Я уже в пятом поколении военный. В детстве родные планировали меня в Суворовское училище отправить, но сам я решил пойти в Нахимовское. Поступил туда в 2013 году, окончил в 2017 году.

Командиром роты у нас был капитан 2 ранга Сергей Владимирович Борщев. Сам он из подводников, в 24-й дивизии раньше служил штурманом. В большей степени именно благодаря его примеру я тоже вдохновился этой профессией и решил стать подводником. Не то чтобы он что-то такое рассказывал, но мне очень нравилось, как он себя вел и держал. Выбирая специальность, я захотел равняться на него.

В итоге в военное училище поступил без проблем, в Нахимовке достаточно хорошее образование дают. После окончания пришел служить в 11-ю дивизию подводных лодок. Два года там, а потом с повышением в должности перевелся сюда, - командир электронавигационной группы пересказывает основные вехи своей пока еще довольно короткой военной биографии.

Его история во многом типична, но при этом и уникальна для меня как журналиста. Нечасто встретишь представителя воинской династии длиной аж в пять поколений. Да и такой яркий акцент на личность старшего товарища и его вклад в определение профессиональных и ценностных ориентиров индивида мало кто из респондентов делает.

Военная история его фамилии начинается с Гражданской войны - прапрадед служил офицером в пехоте. Прадед уже во время Великой Отечественной тоже офицером-пехотинцем был. Дед и отец Егора посвятили себя авиации. Первый стал летчиком, пилотировал истребители. Второй избрал для себя профессию штурмана, но служил на берегу, координировал маршруты самолетов. А сам Егор, как будто желая замкнуть круг стихий, подвластных мужчинам его семьи, решил стать подводником.

Факультет, на котором учился будущий подводник, назывался штурманско-гидрографический. И знания по навигации там давали универсальные. После его окончания выпускник мог в равной степени оказаться как на надводных кораблях, так и на подводных лодках. Но Попов видел себя в будущем только витязем глубин. И не только из-за командира роты. За время учебы в военном вузе он прочел много художественных книг, посвященных представителям этой героической профессии, которые еще больше укрепили его в правильности выбора.

"Акулы" и "Кракен"

В нашем разговоре уже не в первый раз возникает тема книг. Командир электронавигационной группы подлодки "Князь Владимир" - офицер начитанный. Любит приключенческую литературу, романы про путешествия, в которых воспевается сила духа человека. В последнее время пристрастился читать записки, дневники и мемуары, связанные с профессией подводника и штурманской специальностью. По моей просьбе он с удовольствием взялся порекомендовать представителям молодого поколения несколько своих любимых книжек.

- Если целевая аудитория молодежь, то, конечно, лучше взять то, что легко читается. К примеру, цикл "Акулы из стали" Эдуарда Овечкина. Я прочел все пять книг. Может, сейчас что-то еще вышло, уже не слежу в последнее время. Автор там описывает Западную Лицу, где он служил на "Акулах" 941-го проекта, был механиком, командиром дивизиона живучести. Рассказывает разные истории, начиная с курсантских лет, описывает всякие интересные случаи из жизни подводников. Меня они самого очень зацепили, когда на втором курсе их читал. Я мечтал попасть именно в Заозерск, где разворачиваются события, описанные в этом сборнике рассказов, - объясняет свой выбор первого места службы Егор.

Когда через несколько лет он наконец-то оказался в этом легендарном пункте базирования Северного флота, то с удовольствием вновь перечитал эти истории, в которых тесно сплелись правда жизни и художественный вымысел. Егор понял, что, когда сам становишься частью этой обстановки, то начинаешь по-другому воспринимать описанное в рассказах. Однако многое из того, что рисовало его воображение, подгоняемое пером автора книг, в реальной жизни оказалось именно таким, как он себе и представлял.

- Его истории достоверны. И даже те, в которые сложно поверить. На флоте вполне могло такое произойти, что там описано. Так что молодежи рекомендую именно с этих произведений начинать. Одну книгу можно за день осилить, хотя каждая по объему около 300 страниц. Настолько они легко читаются, - уверяет офицер.

- Егор, а что скажете насчет достоверности современных фильмов, в которых подводники фигурируют? Смешно, наверное, профессионалам такое смотреть?

- Вы насчет "Кракена" интересуетесь? Не сказал бы, что так уж смешно. Хотя, конечно, деятельность подводников там показана далеко не так, как это на самом деле происходит. Огрехов много, если смотреть с профессиональной точки зрения. Но ведь это и не для нас снимали, не для подводников, а для обычных людей.

Я считаю, что к таким вещам надо подходить с той точки зрения, что это художественные произведения, в которых допускаются вымысел, опущение каких-то моментов, которые сложно передать в кадре, допустим.

Если в этом не варишься, фильм вполне неплох, чтобы составить представление о профессии и жизни моряков, которые служат на лодках, - уверяет подводник. - Да, там полно такого, чего в принципе не может быть, всяких мелочей, к которым можно придраться. Но достаточно и моментов, которые совпадают с реальностью. Вполне нормальный фильм. Главное, что такие вещи способны многих увлечь военно-морской романтикой.

Когда навигация в крови

- Егор, а сложно было учиться на штурмана? С моей девичьей точки зрения - это вообще темный лес.

- Ну не скажите, - не соглашается старший лейтенант Попов. - Есть же девочки- штурманы и на ледоколах, и на судах обеспечения… А насчет учебы - она для чего вообще нужна? Чтобы нейронные связи развивать, учиться мыслить по-новому.

Когда несколько лет обучаешься одному и тому же делу, уверяет штурман, мышление перестраивается, человек начинает думать по-другому. Вспоминает, что поначалу немного тяжело приходилось. Математика, теория вероятности - этого всего много в кораблевождении.

Он решил так: нужно все это через себя пропустить, подстроиться под то, чему тебя учат, знания воспринимать и впитывать, самому к ним стремиться.
Хотя считается, что штурмания - это одна из самых сложных наук, имеющих отношение к флоту, по его мнению, учиться на штурмана не тяжелее, чем на другие военно-морские специальности.
Нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что старший лейтенант Попов не только офицер в пятом поколении, но и штурман во втором. Значит, предрасположенность к навигационному делу у него в крови.

- Егор, а вы с отцом обсуждаете разные штурманские штучки, бывает такое?

- Конечно! Мы с ним иногда разговариваем на эту тему, - охотно отвечает офицер. - Причем он меня отлично понимает, и я его тоже. Ни разу не было, что скажу какое-то определение, а отец плечами пожмет. Штурмания - она же везде плюс-минус одинаковая, в воздухе, в воде и на земле. Конечно, больше всего соприкосновений в каких-то гидрометеорологических аспектах. Мы можем поговорить, к примеру, про фронт окклюзии, про что-то такое.

Путь по душе

На новой лодке "Князь Владимир" Егор оказался по собственному желанию. Как только предложили, сразу согласился, особо не раздумывая. Хотя и предстоял переезд в другой город, а в Заозерске, где он прежде служил, у него уже были семья и устоявшийся быт.

- Я всегда рвался на новый корабль попасть, потому что это означает больше перспектив, занимательных служебных моментов, походов интересных. С женой, конечно, посовещался. Но это больше "для галочки". Знал, что она согласится. Гаджиево - комфортный город для жизни, больше магазинов, все близко друг к другу. Заведет новых подружек, и все будет хорошо! - уверен Егор.

Хотя сын подводника Лев еще очень мал и рано говорить о продолжении военной династии и каких-то перспективах выбора профессии, у Попова-старшего на этот счет свое устоявшееся мнение.

- У нас в семье никогда не было никакого принуждения, тем более к службе. И если даже военная линия вовсе на мне прервется, заставлять не стану. Будет стремление у сына, сам пойдет. Мой брат, к примеру, тоже, как и я, Нахимовское училище оканчивал, даже с отличием, с золотой медалью, а потом поступил в МГУ на геолога. Сейчас учится в магистратуре. И родные его поддерживают.

И к моему решению стать подводником наши родители так же спокойно отнеслись. Сказали: "Молодец, дерзай!". К чему душа лежит, тем путем и идем. Вот такая обстановка!